b000002123

накапливаются в течение всей жизни. Они знают, где и как поймать рыбу, как замесить хлеб, как отделить пче- линый рой, вспахать землю и посеять зерно. Мы часто даже не считаем это знаниями, а меладу тем они не менее важны, чем алгебра, биология, история или физика. Парень сидел на крыльце, бил прутиком по широкой штанине и рассказывал, что его друг Васька, перебрав- шийся недавно в город, влюбился т ам .в актрису. — Васька в актрису влюбился? — переспросил боль- шой, спокойный кузнец Ватулин с обидой в голосе.— Фу, какое свинство! Ведь она его мизинца не стоит. Хорошая, говоришь, актриса? Все равно не стоит. Ведь Васька в прошлом году на празднике самого меня перепил и на гармони играет так, что душа рвется. Узнать и понять себя как человека в природе и в об- ществе — это уже так много, что хватит рассказывать на всю жизнь. Нельзя, однако, смотреть только в себя. Ііадо переносить свое на окружающих, а от них на себя, НОЧЛЕГ В ЗАБОРОЧЬЕ В полную силу полыхало над пыльными дорогами солнце. На многие километры вокруг дремали в іГолднев- ном оцепенении поля, и казалось, что все живое, всякая былинка молитвенно просит: «Дождя!» О, эти косые солнечные дожди первоначального лета! В ясном небе сгустится вдруг сине-серая дымка, и до са- мой земли падет от нее сотканная из золотистых нитей 'завеса. Добродушно проурчит гром, скатится куда-то за горизонт, словно телега по бревенчатому мосту; зазвенят под ударами капель лужи, и начнется бойкий, веселый разговор воды с травою, с крышами, с деревьями, пшени- цей и овсами... Такой дождь пережидал я в деревне Золотая Грива. Светлое название — Золотая Грива и темное — Дег- тярка. И просто поразительно, как пристали они двум соседним деревням. Золотая Грива стоит на песчаном буг- ре, открытая со всех сторон, тянет к небу белую колоколь- ню и смотрит окнами на светлые стороны — восток и за- пад. Дегтярка же прикрыта дубами, ветлами, и, подойдя к ней, упрешься в глухие стены сараев. Лицом она повер- 423