b000002123

Удивительно много — история, уклад целой семьи, судьба ее отирысков — спрессовано в этой короткой справ- ке. И так почти о двухстах домах с той же точностью, краткостью и выразительностью. Надолго остановила мое внимаиие и тонкая синяя тет- радочка, на которой было написано: «Некоторые сведе- ния о мстерских обрядах и обычаях в XIX — XX веках, до Октябрьской революции». В наше время обряды почти начисто исчезли из народного быта, кроме, пожалуй, свадебных и похорон- ных. Живы они лишь в воспоминаниях стариков, которые понемногу уходят, унося с собой сокровища своей памя- ти. От обряда не останется ничего; его невозможно вос- становить во всей полноте по каким-нибудь черепкам, как, скажем, керамическое искусство прошлого. Поэтому обряды надо сохранить в записях — литературиых и му- зыкальных, сохранить с любовью и заботой, как великую ценность, ибо они дают яркое, образное представление о быте народа, дают ключ к пониманию строя его души, образа его мыслей, его эстетических наклонностей, семей- ных и экоиомических отношений. Они одушевляют книж- ную историю народа. И синяя тетрадочка Александра Николаевича Кули- кова как раз делает это великое скромное дело. Вот обычай, называемый капустником, как он записан Кули- ковым. «Население Мстеры после праздника Воздвиженья, 14 сентября, начинало убирать на своих огородах капусту. До первого октября (по старому стилю) всю ее нужно бы- ло обязательно убрать, так как с покрова пастух выгонял на огороды скотину. Кто к этому дню не убрал капусту, тот уже пенял на себя. Когда начиналась рубка капусты, по обычаю пригла- шались девушки, подруги. Они-то и рубили ее в больших корытах, становясь по чегверо с каждого боку. Во время работы девушки пели, величая в песнях хозяина и хозяй- ку дома. Тут же проказили и шутили. Если к ним подхо- дил парень, девушки тайком брали из корыта белой ка- пусты, подкрадывались к парню сзади и натирали ему капустой лицо. Парень бежал за девушкой и проделывал то же самое. Никто не обижался. Это почиталось за шутку». Разве не видишь сквозь эти бесхитростные строки картину хрустально-чистого, подмороженного первыми 420