b000002123

дома, бросал взгляды на окна, заслоненные геранями, и, наконец, встретил Евдокию Тимофеевну. Она, казалось, обрадовалась мне, просила заходить; я сказал, что, может быть, зайду, и знал, что зайду. О Тасѳ она мне сказала: «Живет хорошо, муж не пьет, не гуляет». И это, очевидно, в ее понятии было основным содержа- нием семейного счастья. Отправился я туда под вечер накануне отъезда в Моск- ву. Помню, весь этот день в небе, точно приклеенная, стоя- ла синяя туча с фиолетовыми подпалинами по краям и только к вечеру стронулась с места и ушла, не уронив ни капли и оставив в воздухе напряжение неразразившей- ся грозы. Оно сообщилось и мне. Я шел, ни о чем не ду- мая, и только чувствовал, что сегодня мне особенно тяжко и нехорошо. Во дворе Барышниковых ничего не изменилось: тот же крепкий забор, та же бочка под капелью, те же кусты бу- зины, тот же престарелый дворовый пес, который встретил меня, как своего, и лизнул руку. Я приласкал его, сказал: «Ну-ну, старина, неужели узнал?» И с этого момента впал в настроение, испытать которое вовсе не намеревался. Я вспомнил, как сидел на лавочке под бузиной и жд ал Тасю. Было чистое, холодное и розо- ватое от заката небо. Тася пришла с купанья, свежая, пахнущая речной водой; полотенце, повязанное вокруг головы, поддерживало тяжелый узел мокрых волос. Я це- ловал ее в холодные губы, а она говорила: «Какой ты теплый... хороший. Я озябла. Ну, поцелуй меня еще...» Пеплов прервал рассказ и спросил: — Может быть, вам неприятно слушать об этом? Знае- те, иногда бывает как-то неловко от излишней и неумест- ной откровенности другого человека. Ничего? Ну, я буду продолжать... Я так и не вошел в дом, посидел на лавочке и, не заме* ченный никем, ушел. Побрел к реке, долго стоял на мосту, смотрел на воду, ходил по улицам и чувствовал, как во мне зреет тяжелая обида. Я старался убедить себя в том, что глупо обижаться, если тебя не любят, но не мог. Светало, когда я возвращался домой по главной улице. Фонари еще горели и были похожи на прозрачные пузыри. Ч а широком подоконнике магазина сидел сторож с бер- данкой, он попросил у меня огня. Я закурпл вместе с ним, 2* 35