b000002123

Елка д аже голову откинула, глядя вдаль перед со- бой,— эти слова возвышали ее, настраивали торжествен- но, даже сурово, как гнмн. Доктор умолк, сел на сверток каната, дыша взволно- ванно, часто, так, что отлетали усы. Потом постепенно успокоился и, глядя на удалявшуюся церковку, думал о старшине, о воинственном князе Федоре Пестром, залон<ив- шем ее на крутом берегу, и, как обычно, старался зримо представить его себе. Вот он — рябой, с колючими глаза- ми, скуластый, в шапке из куницы, пойманной за рекой,— едет на гнедом коне впереди дружины. В нехоженом лесище скрылась дружина, и вдруг... Чу! Где-то за лесным угром гикнули, завизжали всадники, заржали татарские кони, и полетели через городские стены огенные стрелы. Гонец — бражник и озорннк Еропка — ужом прополз по оврагу: «Воротись, князь!..» А над городом уже воет по- жар , клубится на ветру черно-красный дым. Уже идут, спотыкаясь об острые камни, босые, полонянки,— «Воро- тись, дружина!» — и среди них девушка с разметанной по плечам русой косой печально смотрит синими глазами Ва- силисы Прекрасной... Долго смотрит на него милыми гла- зами Елки Половодовой... — Жизнь!-— сказал доктор.— Л-люблю! А когда Елка просыпается рано утром, его уже нет на катере. Она идет босая, поджимая пальцы, по вымытой, еще сырой и прохладной палубе; матрос, зачерпнув воды ведром на веревке, дает ей умыться; и это обыкновенное утро с золотистыми облачками на востоке, с криком чаек над рекой, с маленьким черным жучком, пробирающимся куда-то по спасательному кругу, исполнено для нее вели- чайшего смысла, потому что сегодня она, как это говорит- ся, начинает новую жизнь. И сама река уже не та. Она приняла в себя, как много других рек, и Елкину речку,— в ней нет ни капризных излук, ни мелководных тинистых стариц, ни спокойных заводей с белыми лилиями и желтыми кувшинками, ни плакучих ив, склоненных над водой. Бутылочно-зеленая вода с радужными разводами нефти монолитной массой стремится вниз. Катерок обгоняет бельіе стройные кра- савцы дизельэлектроходы, закопченные буксиры натужно тащат плоты, от которых наплывает винный запах рас- кисшей коры, покачиваются широкие, как черепахи, само- ходные баржи. И не всему д аже находится у Елки название, что видят 403