b000002123

к вечеру темную листву сирени и подумал, что перед лицом •случившегося он уже не врач, а только старый заказчик аортного, которому он вскоре отдаст последний поклон у гроба и будет донашивать сработанные его руками вещи, пережившие мастера. — Ну, бррат Елушка,— ласково и горько сказал он,— ты надейся на свою молодость. В ней найдешь силы пере- жить это горе. Как согнутая лозинка, выпрямишься и опять закачаешься радостно на вольном ветру. Ястарик, мнетя- желей видеть смерть, а видел я ее много и дважды был уверен, что моя очередь. И оказалось, что страха нет. В пер- вый раз подумал о близких, о том, как им тяжело будег. А во второй раз почувствовал злость и раздражение: устро- ено же, дескать, так на белом свете! Нет страха и теперь, когда спокойно думаю о будущей встрече, и только жаль, что многое недоделано в жизни... А теперь, бррат, пойдем- ка со мной. Не надо тебе сейчас быть здесь. По дому и по двору уже деловито сновали какие-то ста- рухи с поджатыми губами, тащили тазы, корыта, шепотом спорили о похоронах, о поминках и были отвратительны в своем упоении этой деловитостью. Елка вспомнила свадь- бу, и ее с ног до головы передернула нервная дрожь. — Пойдемте,— сказала она. Боря все еще был в саду и, когда они вошли, порывисто повернулся навстречу. Он понял все. И без суеверия, без бодрячества, с пониманием истин- ной глубины горя, с искренним сочувствием ему двое мунс- чин — старик и юноша — отдали Елке все свое внимание и заботу. 10 Лето было ясное, жаркое, обильное солнцем, но вот на несколько дней повисло ненастье, а потом с полудня опять вдруг стало открываться небо, но глубже, прозрачней, хо- лодней — и это уже пришло бабье лето. В эти дни последнего тепла Елка готовилась к отъезду из Ульева. Она жила теперь на Садовой в доме Анны и, не находя ничего, что могла бы искренне пожалеть здесь, со- биралась в дорогу с радостью и нетерпением. Боря при- слал со стройки уже несколько писем, на все лады расхза- ливая независимую рабочую жизнь. — Значит, со стервой не хочешь судиться? — уже не в первый раз спрашивала Анна Елку, но та наконец переста- 400