b000002123

ченный в плечах, угрюмого вида. Подгулявшие парни а девки притихли, кое-кто шмыгнул из горницы в кухню, ог- туда — в сени. Не отказавшись от медовухи, председатель медленно, с почтением к ее сногсшибательным достоинсг- вам вытянул полную кружку п, ткнув Глеба пальцем в лоб, сказал: — Хватит, Глебка, сосать, отвались. И главное — моло- дежь мне не смущай, завтра косигь начинаем. — У молодежи-то об эту пору и другие дела есть. Не~ ужто позабыл, председатель? — блестя глазами, спросила бойкая бабенка Санька. Глеб засмеялся. — Все равно день разменяли. А завтра, обещаю, — ко- нец. Руку, председатель! Выпей еще. И он зачерпнул из корчаги полную кружку. Рассмешив всех, председатель показал здоровенный, из толстых растрескавшихся пальцев шиш и молча вышел, а Глеб напоследок нагрузился так, что очнулся в незнако- мой избе на чужой постели и в той похмельной немощн ду- ха, когда человек до ненависти противеп сам себе. Рядом на белой подушке темнела растрепанная Саньки- на голова. Глеб лежал одетым, но ботинок на нем не было. Решив, что потихоньку все равно не уйти, он толкнул Сань- ку и спросил: . * — Спишь? Та вздрогнула и сейчас же прильнула к нему — видно, не спала всю ночь и, томясь, жд ал а и ждала, когда оа проспится. — Идти мне надо, — угрюмо сказал Глеб. — Скоро све- тать начнет. Руки у Саньки сделались вялыми, мягкими, оттолкнули его и упали на одеяло. — Ступай, милок, ступай, коли ты только по ночному времю храбрый ко мне ходить. Катись! Голос у нее был презрителен, насмешлив, и Глеба д аже скорчило от нового приступа отвращения к себе. — Ничего я не боюсь,— зло сказал си.— Так только с языка сорвалось... Захочу — и жениться на тебе могу. Слышь, что ли? — Слышу,— вздохнула Санька и опять повернулась к нему.— Все вы так говорите... Утром, не заходя домой, Глеб ушел в луга. Там уже блестели косы, стрекотали косилки, вегер трепал рубахи парней и яркие кофточки девушек. 395