b000002123

желюбный взгляд. Он верно разгадал его и, выбрав мо- мент, спросил девушку: — Ну что, бррат? Больное разбередил? И осторожно выведал все. Она училась в сельской шко- ле, но отед попрекал ее дармоедством и, когда решил, что она достаточно грамотна, сжег все учебники и тетради. Она убежала из дома в город, была судомойкой в столовой, уборщицей в конторе завода, санитаркой в больнице... . — Помытарилась, конечно, бррат, но все это — тьфу! Не горе. Помогу, — обещал Иван Власыч. Здоровьишком и силой она была не богата; он перевел ее на несложную, оставлявшую много свободного времени работу в регистратуре, отвел в школу взрослых, где во всех классах было тогда шесть учеников, а через три года помог сдать экзамены в медицинский институт, со стипендией. И хотя все уже знали эту историю и знали, что речь идет о знаменитом хирурге, чей портрет висит теперь в краевед- чес.ком музее, выслушали Ивана Власыча с вниманием и должным уважением к его авторитету и седой бороде. — Я вам, бррат, вот что скажу, — гремел он со сцены.— Идите учиться дальше. «Конечно! — думала Елка. — Обязательно учиться! В Москву. В университет! Куда же еще?!» 8 Елка шла по глубокому, уже остывшему песку речного острова й говорила: , — А что, если нашу лодку унесло течением? Согласеи ты быть Робинзоном, добывать себе пиіцу охотой, рыбнои ловлей, одеваться в шкуры? Я стала бы твоим верным Пят- ницей. Мы сражались бы с дикарями, при.ручали бы диких коз, а потом... потом... Ну,_подскажи, Глеб, что случилось бы с нами потом? Она остановилась и требовательно взяла своего спут- ника за рукав. — Ну, подскажи! — Тебе, как недавней школьнице, должно быть извест- но, что подсказки не поощряются, — в шутливо-настави- тельном тоне сказал Глеб. Он очень близко увидел ее лиловый от ежевики рот, два сияющих глаза, и никто, наверно, не сможет понять и объ- яснить, как это случается в жаркие дни лета, когда пилят в скошенной траве кузнечики, пахнут липы, плывет мгла 391