b000002123

она понуждала капитана, поелику возможно, укорачивать ленты билетов. И тот вначале оскорблялся, ссорился с жг- ной, переселялся на катер и там в дни безденежья валялся на койке, машинально ковыряя пальцем стенную шпаклев- ку, а когда случались деньги, напивался так, что однажды видел на крыше гальюна русалку, а в другой раз — круг- лую дырочку в самом центре луны. Потом в минуту по- хмельной слабости и раскаяния он уступил. И уж с тех пор запил беспросветно, не сумев столковаться со своей со- вестью. Через три года это был совсем больной человек, кото- рый, вызывая у соседей сочувствие к несчастной Олимпиаде Сергеевне, ходил зимой по улицам в калошах на босу ногу и выпрашивал у знакомых «до завтра» денег. Просил он всегда почему-то восемь рублей и кончил тем, что замерз пьяный в рубке катера, стоявшего на зимовке в затоне. Итог Олимпиада Сергеевна иодвела для себя печальный. Годы уходили, а за душой у нее — ни дома, ии семьи, ни зажитка. В сороковые военные годы, когда жулье и спекулянты со сказочной быстротой воздвигали карточные домики сво- его богатства, ей опять не повезло. Тогда в Ульеве про- мелькнул молодой грузин в грязном габардиновом макин- тоше Жор а Микадзе, делавший гигантские обороты с цит- русовой водкой. Он увлек с пути истинного демобилизован- ного по ранению председателя Ульевского райпотребсоюза, и тот — человек веселый, бесшабашный — открыто загулял на дурные денежки, бросил семью и переселился к Олим- пиаде Сергеевне. Он умел легко, не мучаясь потом укорами совести, пропить все, что у него было, умел, не чувствуя себя должником, погулять на чужой счет, умел ударить по струнам гитары и со страстным придыханием выгово- рить: «Эх, раз, еще раз...» — но все это было не тем, к чему стремилась Олимпиада Сергеевна. Ей хотелось иметь собственный дом. Он вставал в ее грезах болыпой, простор- ный, полный дорогих вещей — надежный залог благопо- лучия и счастья. Но сколько ни старалась Олимпиада с по- мощью Жоры Микадзе утихомирить разгулявшегося пред- седателя, тот не слушал никаких советов и вскоре попал под суд, на котором, впрочем, не было Жоры Микадзе. На этот раз Олимпиада Сергеевна вдовела долго. Она сильно сдала — потеряла прежнюю румяную смуглоту, по- плотнела, округлела в талии и при своем маленьком росте стала похожа на кубарь. И вот когда она уже почти при- 377