b000002123

когда мы идем по улице, на нас оглядываются? Но ты не тщеславен, и я не могу думать, что тебе доставляет удо- вольствие считать мою красоту твоей. Что же я могу еще отдать тебе? Подскажи! Шло лето, его последнее лето перед сроком, который определил им всем военком Суворов. Фюзис опять увел своих мальчиков на работу, теперь уже в лес, на заготовку дров для города, и это лето осталось в Митиной памяти полным шелеста берез, запаха их сока, сладкой рабочей усталости и неутолимого счастье редких встреч с Азой. По военному времени при конторе лесоучастка во всех должностях сразу состоял лишь древний, но отменного здоровья дед Агафангел Савватиевич Преображенский, по-: пович. Историю наречения его этим трудным именем он рассказывал так: — Родитель мой был деревенским батюшкой, вот и на- рекли меня, стало быть, по-духовному. Страшные они, цар* ство им небесное, пьяницы были. Бывало, мужички придут к нам под окна и кричат: «Пожалуемся владыке — рас- стрижет!» А родитель громко плакали от своей слабости, угощали мужиков водкой и сами пили. В таком виде, ко- нечно, и до беды недолго. Упали они пьяные с колоколыш -и ушиблись насмерть. С тех пор я к крестьянству прибил- ся, хлебопашил, а имя чудное так и осталось за мной. Впрочем, зовут меня все Афоней. Устойной прочностью веяло на Митю от этого старика Афони. Казалось, что всем — крепкой сосновой сторожкоіі своей, обычаями, привычками — он так утвердился на зем- ле, что и татарское иго не искореннло его, да не искоренит, думал Митя, и ннкакое другое иноземное зло. Сам старик вьісказывал непоколебимую уверенность в этом. — Нет,— заговорил он,— не заглушить нас немцу. •— Как это «не заглушить»? — А так — расшвыряй снег на поле, под ним все однг зелена озимь. Никогда еще не ощущал и сам Митя такой, как в те дни, уверенности в исходе войны, основанной не на дово- дах разума, не на слепой вере, не на бездумной неистовос- ти желания победы, а на глубоком и спокойном чувстве невозможности, нелепости, несовместимости со здравым смыслом всего иного, кроме нее. Время в лесу летело быстро. Вставали с рассветом, но еще раньше успевал подняться старик Афоня и уже возил- ся возле очажка, помешивая в большом черном котле ка- 367