b000002123

вить наш город... ну-у, так сказать, в водовороте... и тому подобное. Ёсли хотите, я даже горжусь... Правда, уж лучше бы все произошло не в такой драматической форме, но тем не менее. — Все вы воспринимаете как-то навыворот,— рассер- дилась женщина.— Видели тяжелораненых? Хотя бы эту женщину с раздавленной грудью? К ней сегодня приходи- ли дети — два мальчика. Одному лет четырнадцать, дру- гому не больше трех. Я видела, как эта кроха просила ня- шо передать матери подарок — пачку станиолевых оберток от конфет... Ее уже перевели в изолятор. Резким движением поднявшись на ноги, она быстро пошла по хрустящему гравию дорожки, держа стиснутые кулаки в карманах халата. Широко раскачивалась качал- ка. Человек на костылях придержал ее рукой, потом снял очки и, протиря их, негромко сказал вслед уходящей женщине: — Да , да, конечно... Мария Николаевна. Запомнились Мите ее глаза — удлиненные египетские глаза с маслянисто темными обводами. Была она уже не- молода, но глаза так и переливались мокрыми смородина- ми и очень не вязались с покрывавшим ее голову серым пуховым платком, таким уместным над светлым взглядом северных жеищин. Каждое мимолетное впечатление волновало Митю тог- да и этим волнением, этим движением души прочно укреп- лялось в памяти! Он ходил по улицам, приглядываясь к лицам, одежде, походке людей, ловил их слова, обрывки фраз. Вот кто-то, укрытый воротником, шарфом, шапкой, сказал на ходу другому, мелко семенящему рядом с ним: «Ведь я какое сознание тебе даю? Умственное. Чтобы ты отца слушал. А ты все норовишь поперечь делать». Про- шли еще двое, приплясывая в легких ботиночках, громко хохоча: «Ни одной пластинки не осталось: все фокстроты в деревне на картошку обменяли». Вспыхнула в тумане, как глаз циклопа, фара автомобиля, окруженная радуж- ным ореолом, и тут же погасла; от локонов по плечам, от пуховой шапочки набекрень наволокло тонким, неожидан- ным на морозе запахом гвоздики; с какой-то бесшабашной непоследовательностыо вдруг вспомнилось, как мама ска- зала: «Когда кончится война, первым делом сдеру маски- ровку и вымою окна». И все это, каждая мелкая подрёб- ность мгновенно отзывалась в Мите вспышкой острого ощущения жизни, обтекающей его со всех сторон. Каждый 354