b000002123

бомбежки города с самолетов, рассеянных под Горьким. Он прибежал в больниду сказать маме, что с ним, бабушкой и дядей ничего не случилось. На больничном дворе в ря- бинах содомно кипели дрозды, пахло липовым цветом, яр- кие скользящие тени пятнали белые стены корпусов. На деревянном крыльце хирургического отделения сидел па- рень лет шестнадцати в чалме из бинтов и, явно полыцен- ный вниманием столпившихся вокруг него больных, рас- сказывал, коверкая в зубах мундштук дорогой папиросы: — С вечерней смены мы с отцом пришли голоднущие, и только по первой ложке хлебнули — загудело. Мать вспо- лошилась, подалась в щель, а мы сидим, в мисках скребем. Отец говорит: «Это, знай, как всегда, учебная. Давай , Илю- ха, дверь на ключ, а то не ровен час уличком придет, загонит в щель». И вдруг шибануло где-то в отдалении эдак громовито, а потом ближе, да еще раз, да еще... Тут у нас стекла — вон, и меня по голове чем-то урвало. С не- привычки я сознания лишился на короткий миг, а очнул- ся — не верю, что жив. Фасадная стена начисто снесена, и всю нашу жизнь в разрезе с улицы видно. Театр! — Бывает же так! — восхищенно сказал невысокий вертлявый человек в очках. Поджав загипсованную ногу, он суетливо попрыгал на своих костылях и быстрым движе- нием обоих рук подбрасывад очки, съезжавшие ему на кончик носа. Парень выплюнул изжеванную папиросу. Смех так и распирал его. — Бывает. Можете сходить на Вторую Заречную н по- смотреть на этот театр. Декорации немного попорчены, за- то бесплатно. Эх, Санька! — хлопнул он себя по коленям.— Чуть-чуть не пришлось зарывать тебя в земной шар! — И, уже не сдерживаясь, захохотал весело, раскатисто, свер- кая золотым зубом. Человек в очках, по-сорочьи вертясь и кланяясь, до- прыгал до качалки, в которой глубоко сидела красивая женщина с удлиненными к вискам глазами. — Вот ведь дождались! — возбужденно заговорил он.— Это непостижимо! В нашем захолустье — и вдруг та- кие события! Никогда не предполагал! — Не понимаю, чему вы рады,— поморщилась женщи- на и, поправив на коленях разошедшиеся полы халата, от- кинула голову на спинку качалки. — Я не радуюсь, помилуйте! — обиделся человек на костылях.— Я просто сказал, что с трудом могу предста- 1|2 З аказ 1458 353