b000002123

тонкий серпик луны чуть сбоку от него и густая россыпь зеркально блестящих августовских звезд. Бесконечно тя- нется эта пытка бессонницей и ожиданием. Но вот сереб- ристо-голубой серпик, поднявшись выше клена, начинаст как будто истаивать, бледнеть, дядин яростный храп вне- запно обрывается, и Митя сейчас же вскакивает, точно подброшенный тугой пружиной. — Пора? Все готово еще с вечера. Переговариваясь шепотом, они • быстро одеваются, выпивают по стакану молока с хлебом и выходят за ворота. Очарователен и странен город в предутренней тишине. Где-то звучно щелкают по мостовой каблуки одинокого прохожего; сама по себе, без ветра, вдруг прошелестит листва тополей; протрусит, опустив голову, не глядя по сторонам, собака, и оттого, что у нее есть какая-то своя, не- понятная, не зримая людям жизнь, леденящий холодок ми- стического страха на миг обожжет с головы до пят, точно это и не собака вовсе, а оборотень. Митя старается дер* жаться поближе к дяде. Они спускаются по крутым окра~ инным улицам к реке, которая вся — с берегами, плотомой- ками, реденьким ивняком, лодочными причалами — укры- та, как мокрой ватой, густым туманом. — Оп! — негромко кричит дядя в этот туман. И через минуту из него неуклюже вылезает огромная фигура, неся с собой крепкий запах махорки, пропотевшей одежды, рыбы. Мите удается разглядеть заросшее щети- иой лицо с крупным носом, глубоко ушедшие под лоб гла- за и дальше, до самой земли, только широченный тулуп с длинньіми болтающимися рукавами. — У-у-у, — радушно гудит фигура, приглядываясь к дяде. — Не отбило тебе, Егорыч, охотку впустую-то шлять- ся? Я бросил. И фузею свою зятю продал... Нет той охоты, милок, а этой и не надо, напрасное дело. Митя преисполнен важности оттого, что дядю знают все охотники, знает этот лодочный сторож, и ему хочется как- то особенно подчеркнуть свою близость к дяде и ко всему дядиному. — Лайі — негромко, но строго зовет он и берет за ошейник Лая , который весь мелко дрожит от возбужде- ния. Д яд я и сторож исчезают в тумане; отчетливо слышны на воде их голоса, гремит лодочная цепь, стучат уключины. Наконец все готово. Митя садится на корму, привычно 327