b000002123

каждый сам себе покупает. Мысдимо ли, я спрашиваю, чтоб крестьянин без коровы был? Утром чуть свет я ухожу с ружьем в пойму. Там то- же уже все внове для меня — заросли старые тропы, про- рублены в кустарниках новые, затянулись знакомые бо- лотца, скопились в ямах другие озерки... И сам-то, сам-то я не нахожу к вечеру сил, чтобы вернуться в деревню, а коротаю ночь под стогом, слышу сквозь чуткий сон плеск реки о глинистый берег, возню и писк мышей в стогу. И только к полудню, после утренней зорьки, я снова в Северке. Удальцы-плотнички уже ободрали с Еремеевой избы крышу, сняли стропила и теперь раскатывают стены. С озорными прибауточками два парня без рубах подают сверху за концы бревно, третий, постарше, пособляет им снизу багром, бревно падает, и по ветру летят серые хлопья сухой истлевшей пакли... Скоро, должно быть, очень скоро дикий лес и одичавшие сады сомкнутся на месте старой Северки. 1972