b000002123

— Мыслимо ли?! — в который уж раз вздыхал Еремей Осмолов. Опять мы долго шагаем молчком сбоку тарахтящей телеги, и опять, теснимая какими-то сомнениями, грудь Еремея исторгает этот недоуменный вздох. — Ну что тьі маешься, дядя? — сярашиваю я.— Не на погост переезжаешь, наверно. — Деревня! — восклицает Еремей.— Деревню мне мою жалко! Ты, говоришь, бывал у нас в прежние годы, сам должен помнить, какая это была деревня. А теперь — семь дворов, девять стариков, двенадцать старух, и до недавних пор обитала еще одна девка. От нее в моей жизни и пошла вся смута. Черной души тварь. Я какую надежду в себе носил? Думал, вернется из армии мой Митька, приведет в избу сноху, и зацветет моя бобылья жизнь вторым цветом, захозяйствуем мы в родном гнез- де при внучатах. Не задалось! Эта девка Санька Шай- танова, головешка черная, враз Митьку обратала. Пона- чалу мне было все равно — Санька так Санька. Она, по совести сказать, девка первых статей — сильная, крепкая, спина как лежанка, глаза — уголья... Бес! Осмолов жмурит глаза и долго причмокивает,— до че- го, видно, и впрямь хороша эта Санька Шайтанова. — Стали они, не таясь, в обнимочку у меня под ок- нами посиживать. Я не препятствую. Только спросил Митьку,— это, дескать, у вас всерьез, парень, али балов- ство? «Всерьез,— говорит,— папаня».— «Ну, мол, валяй- те, благословляю, хозяйству давно молодой хозяин тре- буется, я уж — полсилы». Вижу, парень на мои слова кряхтит и жмется. «Ты,— спрашиваю,— чего?» — «Ничего, мол, папаня». На том и разговору нашему конец. Д а вот не спалось мне как-то с вечера, вышел я на крыльцо, стою и слышу ихний шепот с лазочки. Митька, тот опять боль- ше кряхтит, а Санька, шельма, так и сыплет мелким бисе- ром. Какая, дескать, жизнь здесь, в Северке, со скуки все собаки перегрызлись и петухи передрались, и поедем мы-де, мол, мил мой Митенька, в совхоз Садовый, вот там-то жизнь — малина и все такое прочее, только рабо- тай. Я жду, что Митька скажет. Тот малость покряхтел и говорит: «Папаню с хозяйства не стронешь, а я согласен, черта ли мне в этой Северке». Санька опять е м у—-жу-: жу-жу про свое, едем да едем. Тут уж я шагнул с крыль- ца,— ах ты, говорю, отродье бродяжье! Ты мне парня не сманивай, катись, куды хочешь, а мы другую найдем, не ЗІ4