b000002123

пичной кладки с голубыми изразцами над папертью. В давние времена здесь была богадельня, и у призретых в ней стариков имелась своя церковь. Со снятыми купо- лами, служа другому богу, стояла она и поныне, и такие же кирпичные корпуса больницы, и корявые, выше кор- пусов вязы парка были тоже от тех давних времен. Вя- зы старели. Сменить их должны были каштаны. Они уже вымахали в полколокольни, и прижившаяся здесь их южная красота вызывающе выступала темной сочной зеленью на фоне поблекших стариков вязов. В это жар- кое лето каштаны, должно быть, буйно цвели, и теперь среди их лапастых листьев пряталось много плодовых шишек. З а ними, досадливо нарушая тишину этого хрупкого дня, охотились трое парней в пижамах. Один из них, стоя в развилке дерева, колотил по тонким вет- вям палкой, а двое других подбирали похожие на ма- леньких ёжиков шишки и со всей силой шлепали их о кирпичную стену вивария, чтобы расколоть и достать блестяще-коричневое налитое ядро. Актер смотрел на парней и мученически кривил свое треугольное лицо. Вдруг он оживился, заерзал на лавоч- ке и улыбнулся. С бокового крыльца вивария спускалась Настя-Кнопка, неся на руках обезьянку Мими, заверну- тую в полинявшее байковое одеяло. Настю-Кнопку знали все выздоравливающие, со ску- ки навязчиво осаждавшие виварий, чтобы поглазеть на животных. Настя непреклонно стояла на страже покоя своих подопечных обезьян и кроликов, а елишком напо- ристое любопытство пресекала таким крепким словцом, что одни — поделикатней — конфузились, другие — побой- чей — давились хохотом и отступали. Лншь актеру было позволено иногда приносить для Настиной любимицы Мими что-нибудь из фруктов. Хоть и говорится, что маленькая собачка до старо- сти щенок, Настя-Кнопка при всей ее точеной миниатюр- ности была все-таки рано состарившейся женщиной, и все женские ухищрения — крашенные в соломенный цвет волосы, подведенные брови и губы, серьги с красными стеклышками — делали ее только жалкой, а в глазах молодых парней и смешной. Наверно, они и прозвали Настю Кнопкой, затушевав этим прозвищем и ее отчест- во, и фамилию. Спустившись с крыльца, она села рядом с актером и, выпрастывая из одеяла ручки Мими, сказала: 309