b000002123

Листопад в больничном парке П осле жаркого лета встала какая-то медленная осень — в октябре деревья были еще зелеными, и тепленькие дождички стали выгонять на газонах иглы свежей травы. А потом вдруг вслед за тихой звездной ночью часа на три завернул сверкающий солнцем, инеем и перепончатым ледком лужиц утренник, и в боль- ничном парке полетела, полетела золотой метелью листва вязов. С непокрытой головой, завернувшись в теплый халат, чудесно было бродить в этой студеной свежести, в синеве, в золоте. Здесь, за Сокольниками, было тихо. Трамвайный гро- хот Стромынки сльішался лишь по вечерам отдаленным ро- котом. Весь этот день сухой шорох палого листа стоял в парке, и под ногами гуляющих, под метлой дворника не утихал все тот же, похожий на шипение, шорох. Не один я, пренебрегая режимом, не ушел после обе- да на тихий час. Было жалко проспать этот час, быть может, единственного дня осени, одаренного теплом грустного октябрьского солнца. С десяток выздоравливаю- щих сидели на лавочках и прохаживались в глубине парка, за виварием, где их не было видно из окон боль- ничных корпусов. Знаком мне был только актер театра кукол, маленький, широколобый, с заостренным к под- бородку лицом человечек, с таким неожиданно низким для его телосложения голосом, что, не спрашивая, я знал, что в амплуа его должны были входить не иначе как волки, медведи, Бармалей и Карабас Барабас. Он сидел, завернувшись в длиннополый халат, а рядом с ним на лавочке, на подстилке из желтых листьев, лежала болыная матово-зеленая кисть винограда. Актер не при- трагивался к ней, и я догадывался, что виноград был при- пасен для маленькой обезьянки Мими из вивария. Под виварий была оборудована церковь краснокир- 308