b000002123

пор помню, что у него на пальце было кольцо с черепом.. Там уже были Дуея и Клава... Он требовал, чтобы мы по- казали на заставу дорогу, которой вышли. Мы отвечали, что шли наугад и никакой дороги не знаем. Да, впрочем, так оно и было на самом деле. Несколько раз нас водили к сараю, а потом вдруг перест.али, словно забыли, и мы поняли, что на заставе все кончено. Через несколько дней нас проводил туда старик, у которого мы прятались. Ду- се некого уже было там искать, она осталась с детьми в деревне. А мы с Клавой пошли. Клава сразу нашла своего. Он был с отрубленными ногами, голова замотана шинелью. Мы сняли шинель, и Клава увидела бинты, которые сама накладывала на его рану. А тебя мы долго не могли най- ти, приходили на развалины заставы несколько раз, раз- рывали могильные холмы. Наконец в одной яме, куда бы- ли свалены и убитые лошади, нашли обезображенный труп... Документов в гимнастерке не нашли, но на нем были новые голубые подтяжки... Ты, наверное, уже не помнишь, что накануне налета ходил в баню, и я поло- жила тебе в чемоданчик новые подтяжки. Ты их выкинул, а я опять положила, и мы даже немного поссорились из-за них. Поэтому они мне запомнились, и я решила, что это ты. Похоронила, несколько раз после войны ездила туда, на могилу... Она опять прижалась щекой к его руке. — Я потом сложными путями все-таки перешел через линию фронта,— сказал он,— пробовал наводить о тебе справки — ничего. — Где же было найти! Я до сорок четвертого была в оккупации, потом поселилась вот здесь, работала повари- хой. Тогда это был не санаторий, а госпиталь... Вадика я привезла из оккупации еле живого, и, скажу откровенно, если бы не моя работа на кухне, он вряд ли бы выжил. — Он помнит меня? — Нет. Но знает, что отец его погиб. — У тебя есть еще дети? — Да. Двое. А ты женат? Он покачал головой: — Так и не смог. Прожил было с женщиной около года, а потом оба почувствовали, что мы совершенно чу- жие друг другу, и разошлись. — Ведь, наверно, тебе и стакан воды подать некому, когда заболеешь? 305