b000002123

— Нет,— сказал Кондратьев,— будем уж домой про- бнраться. У меня от заграничной жизни двое с ума сошли. Это было правдой. Д в а рожечника вдруг захандрили. Они молчали, уставившись пустыми глазами в стену, взды- хали, отворачиваясь, когда с ними заговаривали, или от^ вечали вяло, невпопад. Матвей вспомнил, что он где-то слышал о болезни под названием «черная малахолия», которая бывает у людей от тоски по родине, сказал об этом Кондратьеву, и тот за- торопился ехать. В России, возле самого вагона их встретила чета Кар- тавовых. Антон Картавов, под присталыіым взглядом же- ны, клялся рожечникам, смущенно бормоча о том, что повинную голову меч не сечет, и снова приглашал их на гастроли. Хищные зеленоватые глаза Матреши сверкали плутов- ской улыбкой... В 1896 году рожечники выступали на знаменитой Все- российской выставке в Нижнем Новгороде. Усталые, отупевшие от духоты, пыли и многолюдия, они сидели в тени эстрады, когда к ним подошел высокий тощий парень, которого очень старили усы и длинные во- лосы. «Поп-расстрига», — сразу определил Матвей и отвер- нулся. — Давно вы этим делом занимаетесь? — спросил па- рень окающим басом. Интересующихся было много. Обычно с ними говорил Кондратьев, но сейчас он куда-то отлучился, поэтому все молчали, ожидая, когда заговорит старший по возрасту — Силан Вавилов из Машкова. Силан нехотя рассказывал, что играют давно, упомянул про покойного государя, про Париж и как-то ненароком свел на деревню, на землю. — Стало бьіть, игра-то от нужды? — спросил парень и повел понятный и близкий рожечникам разговор о кре- стьянской нужде. — Повидано ее, — согласно вздыхали рожечники. — Мы сорок шесть губерний объехалн, всего нагляделись. Что и баять! Потом без просьбы реніили сыграть парню «Долю», влезли на эстраду и взялись за рожки. А он один стоял внизу и слушал эту песню-жалобу, унылую и грустную. Вернувшийся в это время Кондратьев подозрительно оглядел парня, спросил: — Кто будете? 25