b000002123

Однажды, как обычно, собираясь гулять, он спустился по трем широким ступеням санаторного портала н оста-. новился на секунду, чтобы потянуть остуженный недав- ним дождем, пахнущий грибами воздух. В то же самое зремя он увидел идущую мимо женщину с таким знако- мым лицом, таким знакомым, близоруким прищуром, та- кой знакомой походкой, что замер на полувздохе и, не сознавая в испуге, что говорит вслух, спросил: — Кто это? Его сопалатник, читавший на лавочке под липой мок- рую газету, усмехнулся. — Ну, батенька, значит, окончательно ожили, если вас красивые женщины стали интересовать. Это жена главного. — Невозможно... Извините...— пробормотал Иван Сте- панович. Сопалатник вскинул на него поверх очков удивлен- ный взгляд, но ответить ничего не успел, только плечом пожал: блажит-де старик, и опять углубился в газету, а Иван Степанович, сорвавшись с места, задыхаясь на бы-. стром ходу, сдавленно крикнул вслед женщине: — Д а постой же! Это я!.. Она остановилась. Она оглянулась. Она близоруко прищурилась на него. Она выговорила совсем иеподходящее к случаю, неле- пое слово: — Иодтяжечки... И он увидел, как мертвеет ее еще такое яркое и све- жее лицо. Машинально они пошли прочь от санатория, от любо- пытных глаз, смятенные и подавленные. Наконец оаа спохватилась, что ему трудно поспевать за ней, оберну-: лась, сжала ладонями его виски и заплакала. У Ивана Степановича тоже плыло и туманилось перед глазами ее лицо. — Как же так?— сказал он. — Я ничего не понимаю,— ответила она.— Ведь я сама видела на нем голубые подтяжечки... Я сама их ви- дела! — О чем ты? — Погоди, все путается... Давай сядем где-нибудь, ме- ня ноги не держат. Они прошли еще немного по берегу и сели на врытую 303