b000002123

гулком облетевшем лесу вдруг с подвизгом раздастся со- бачий лай, запах листвы, пороха, окровавленной заячьей тушки, лесная дорога в сумерках, таящих какие-то вол- шебные страхи, и потом чистая изба Васены в пестрых половичках, ощущение под руками крепости, силы, жа р а ее тела... «Ах, ведь не теряю же все это навечно! Буду приез- жать. Буду приезжать! Это же еще лучше, когда вместо привычного, доступного в любую минуту, опять мне выпа- дут, как праздник, несколько таких дней». Он улыбнулся от ощущения легкости и удовлетворе- ния, которые принесла ему эта мысль, вытянул в сладком зевке все здоровое молодое тело свое и уткнулся, про- должая улыбаться, в плечо Васены, чтобы спать, спать, спать... Утром пили чай на серой льняной скатерти. Люська ушла в школу. Воронов поглядывал то на ходики с цвета- стым циферблатом, то- на свои ручньіе часы. — Ну вот и пора,— громко с неподдельной веселостью сказал он, отодвигая от себя стакан, тарелку, вилку. — Присядем на дорогу,— серьезно сказала Васена, хо- тя оба они и так сидели. Она положила руки на колени, выпрямилась и молча смотрела на пол. Наконец вышли. Утро было морозное — с инеем и тем острым блеском всего воздуха на солнце, который предвещает бесснежную ясную осень. На дороге теперь хрупал ледок, и уже не пахло из леса листом и сы- ростью, а стоял повсюду колкий запах инея. Шли молча, и опять, как вчера, было тихо в лесу, но совсем по-другому — не глухо и ватно, а чутко к любому звуку — и «хруп-хруп» под их ногами раздавалось далеко окрест. Когда вышли из леса, остановились. Воронов не хотел, чтобы Васена провожала его до села, потому что, кроме него, в машине на станцию ехали еще двое — бухгалтер колхоза и почтальон за почтой. — До свидания. Я напишу,— сказал Воронов. У Васены были холодные руки и губы, а щеки горели, она терлась лицом о его лицо, не целуя, и чтобы отстра- нить ее, ему пришлось сделать усилие. Уходя, он представлял, как она возвращается одна по лесной дороге — идет медленно, опустив голову, пряча зябнущие руки под шалью,— а кругом это острое сияние, эта хрупкая тишина... 1967 10 З аказ 1458