b000002123

— Последняя моя ночка... — Ну! Я же говорил, что приеду летом в отпуск. — Не приедешь,— сказала Васена. Она стала собирать на стол, он опять закурил, смотрел на бутылку десертного и с отвращением думал: «Гадость какая, боже мой! Сургучом пахнет... Частиковые консер- вы... И ведь не понимает, что холодный огурец из погреба, грузди с луком, с постным маслом — вот закуска пес ріиз и ііга1, а не эта «роскошь», от надомной торговли, — Выпьем за разлуку,— сказала Васена. Она откинула теперь шаль с головы на плечи, вся рас- краснелась от быстрой ходьбы по холодному воздуху, ог стопки вина и смотрела на Воронова блестящими, со сле- зой глазами. «Только бы плакать не начала... А ведь любит меня! — вдруг подумал Воронов, точно лишь сейчас открыл это.— Уеду — мокрую подушку по ночам кусать станет». Он встал, обнял ее с нежностью и силой, отшвырнув на пол шаль, чтобы чувствовать под тонкой кофточкой силь- ные плечи — он знал, что они очень белы, как и вся она, что только лицо, шея, кисти рук, икры у нее обветрены и загорели,— и рывком поднял ее со стула. — Подожди, надо крючок накинуть. Как бы Люська не вошла,— шепотом сказала Васена... Ночью в горнице напряженно горел зеленый глазок приемника. То затихая, то усиливаясь, звучала далекая музыка. Приемник весь светился внутри, точно приглу- шенный фонарь, и этого света хватало, чтобы Воронов мог видеть лицо Васены в раскиданных по белой подушке чер- ных волосах. «Всегда буду помнить ее...— думал он.— Вот ведь и старше она меня... На сколько? Кажется, лет на шесть- семь. И простая деревенская баба, вдова, дальше район- ного рынка не бывала, а знаю — буду помнить, даже тос- ковать первое время. И, может быть, действительно при- еду летом». Он считал, что жил два года после института в дерев- не, где был единственным врачом, серо, однообразно, глу- хо — начал уже ворчать по-обывательски и пить,— но те- перь подумал, что выпало в его здешней жизни много и таких дней, когда он бывал по-настоящему счастлив. Осен- няя охота с гончей, мелкая дрожь азарта, когда где-то в 1 Самый лучший, непревзойденный (лат.). 288