b000002123

Первые заморозки сырой осенний день Воронов надел резиновые са- В поги, илащ и вышел из комнатушки при больниие, покручивая через палец ременный поводок. Был Воронов высок, с поднятыми плечами, короткой шеей, смотрел вниз и потому казался угрюмым, старше своих двадцати пяти лет. Откормленная на больничных объедках гончая сука, ласкаясь, завертелась у него в ногах. Он взял ее на пово- док и повел через жидкую от дождей суглинистую дорогу к избе егеря Фиалковского. Егерь сгребал в саду палые листья. Он прислонил к стволу яблони грабли, пошел на- встречу Воронову и потрепал гончую за ухо. — Решил? — Ну, а зачем же она мне в Москве на седьмом эта- же? — мрачно сказал Воронов и подал Фиалковскому ко- нец поводка.— Держи . Цену сам дашь, тебе виднее. — Собака хорошая. И как раз к сезону,— сказал Фи- алковский. Он накинул петлю поводка на заборный столбик, ушел в избу и вскоре вернулся с пачкой десятирублевок, подал ее Воронову. — Не считай, цена справедливая. — Ладно,— сказал Воронов. Он отводил глаза. Ему казалось, что этот горбоносьій, по-охотницки поджарый Фиалковский смотрел на него пренебрежительно. Какой порядочный охотник продает собаку в самом начале сезона! — Не нужна она мне в Москве,— повторил Воронов, стыдливо пряча деньги в карман. Он пожал егерю руку и, не оглядываясь на забеспоко- ившуюся собаку, пошел прочь. От ходьбы по скользкой грязи ему стало жарко. За се- лом он расстегнул плащ, ворот рубашки и глубоко вдох- нул влажный грибной воздух леса. Великая тишина стояла 281