b000002123

ии и ее труду по разным должностям и, проявив некото- рые способности к газетной работе, прочно осел в город- ской редакции. Но и тому уже много, много лет. По сей день он живег все в том же доме и зимой, вер- нувшись с работы, любит сам топить печь. Еще по осени, когда кажется, что вечно будут висеть над городом тяже- лые, как мокрое сукно, тучи, ветер крутит вихри палой листвы и асфальт на главной улице потеет какой-то слизыо, отрадой становится печное тепло, сухой прогретый воздух деревянного дома. Никонов приносит из сарая боль- шую охапку дров, и через несколько минут по всему дому начинает пахнуть березовым соком — хозяин он неради- вый, и дрова у него всегда свежие, только что из-под пилы. Чтобы разжечь их, нужна немалая сноровка. Сначала Ни- конов тщательно готовит растопку: сдирает с поленьев бе- ресту, потом ломает заранее высушенную смолистую лучи- ну, нетуго скручивает жгут из старой газеты и складывает все это в узкую нишу под дровами. Остается только чирк- нуть спичкой. Хилый лепесток ее огня следует подносить сначала к газете, от газеты занимаются тонкие, как иглы, волокна на сломах лучин, а потом, жирно и черно коптя, сворачиваясь в трубки, загорается береста. В этом деле требуется неторопливость и терпение. Стоит свернуть слиш- ком туго газетный жгут или не переломить лучину, и ка- кое-нибудь из последовательных звеньев всей процедуры пе сработает. Тогда, обжигая руки, пачкая их в саже, низ- вергая на пол каскады золы, приходится начинать все сна- чала. Потом Никонов закрывает дверцу и слушает, как печь мощно сосет воздух. Она гудит на разные голоса в зависи- мости от погоды. В тихий, сырой и теплый день гуд быва- ?т вялый, точно отягченный и обессиленный этой сыро- .тью; на безветрие и сухой холодок печь отзывается ров- ным наполненным органным ревом, а при ветре в ней что-то ворочается, вздыхает и вдруг хлопает, как мокрое поло- тенце на веревке. Когда дрова перестают стрелять и потрескивать, мож- но, слегка приоткрыв дверцу, заглянуть в печь. И если на поленьях нигде нет черноты, если все во чреве печи без- дымно сияет золотистым, голубым и белым накалом, то уже не опасно совсем распахнуть дверцу, чтобы всласть любоваться бесконечными превращениямн огня. Никонов давно уже втайне от своих друзей и знако- мых пишет книгу об огне, которая по его замыслу д о лж на 276