b000002123

вершенно прозрачного до самых небесных глубин возду- ха, и жуть одиночества в этом парке, среди белых, точно замороженных статуй. Казалось, совсем недавно сверкал и гремел здесь в последнее предвоенное лето карнавал — пестрая вьюга конфетти, перепутанный дождь серпантина. На Никонове была полумаска с бёлыми навыкате глаза- ми и клубничным носом, несколько перышек зеленого лу- ка в петлице. В беззаботно-дурашливом настроении он под- ходил к томившимся в своих киосках продавщицам и спра- шивал: «Квас есть?» — «Нет».— «А квас?» Теперь же ти- шина, тьма, холод, сухое, мертвое шуршание листьев под ногами... Каким-то радужным, мимолетно пригрезившимся сном казалась Никонову вся эта жизнь. В ней хорошень- кая девушка Н а ля непременно пришла бы на свидание, но теперь, он был уверен, не придет. Его вдруг д аже скорчи- ло от стыда за свою небрежно-нагловатую записку, и он пустился бежать вон из парка, путаясь в палой листве, спотыкаясь о затвердевшие бугры клумб. Лишь позднее, на школьном вечере, все само собою разрешилось между ними. Он взбежал на второй этаж, в темный коридор с квадратами зеленого лунного света на полу, увидел у ок- на Налю, и оба они молча потянулись друг к другу. С той минуты для них настало тяжелое смутное время взаимного узнавания, недоумений, оторопи перед чувством, с которым они еще не знали, что делать. Продолжалось оно, это время, и сейчас, когда они встретилнсь на лесной дороге. Смуглые щеки Нали рдели темным румянцем, но под глазами лежали голубоватые круги усталости, устал и мед- лен был жест руки, которую она подняла, чтобы загоро- диться от солнца. Смущение, нежность и жалость охва- тили Никонова. Забыв остановить лошадь, он шагнул к Нале и близко заглянул ей в лицо. — Ты? У вас что же — никого мужчин в доме нет? — Нет,— сказала Наля .— Смотри, лошадь твоя ушла. — Стой, стойі Тпру! — закричал Никонов и, увязая в снегу, побежал по дороге, но лошаденка встала, и он вер- нулся.— Да-а -а,— сказал он, оглядывая Налин возок из то- неньких березовых кругляшей. Он хотел добавить, что эти палки ни к черту не годят- ся, но вовремя спохватился. — Ну что же, давай потянем,— сказал он, берясь за лохматую веревку. Они подтащили дровешки к саням и привязали их к 274