b000002123

Эх, да и пойду я б степи...— печально выговорил рожок, и вдруг Кондратьев подхва- тил сильным тенором: Поищу там доли-и.., Рожок смолк, но через мгновение ответил тоскливой просьбой: Матушка пустынная, приюти сиротку... — Ну вот и спелись,— сказал Кондратьев, подходя к костру. — Здорово живете. У костра сидел мужик с рожком в руках, другой — ле- жал на спине, закинув за голову руки, и смотрел в небо: — Здравствуйте, прохожие люди,— ответил рожечник на приветствие Кондратьева. — Чьи будете? — Коверинские. Лошадей вот пасем, а вы? — Мишневские. — Не Кондратьев ли? — Он. — То-то мы слышим, будто он. — Много у вас в Коверине, кто умеет играть? — спро- сил Кондратьев, присаживаясь у огня. — Почитай, каждый мальчишка дует, да только зря все это... — С голодного брюха больно-то не заиграешь,— вста- вил мужик, лежавший на спнне. — Приятель у тебя, знать, сытый,— усмехнулся ему в ответ Кондратьев.— Хорошо играл. Рожечник встрепенулся и оживленно заговорил: — Это мне очень приятно от тебя слышать, Николай Васильевич, потому слава о тебе идет по деревням боль- шая. Говорят, великий ты искусник на рожке..* А сытость наша известна. — По ярмаркам с рожком надо идти,— убежденно сказал Кондратьев. — А землю пахать кто будет? — спросил мулшк, все так же пристально глядя в небо. — Окупится. — Ой ли? — Я бы пошел,— вмешался в разговор рожечник,— да один как пойдешь? Боязно. — Зачем один? Хор собьем. Ты приходи в Мишнево, зови еще мужиков, которые играют. Из Суслова придут, 22