b000002123

— Вызвать Мартынова? — спросила Искра Михайлов- на, умевшая перед лицом начальства в любом случае оста- ваться деловито-исполнительной и бесстрастной. В прием- ной же, Крылов знал, она напропалую кокетничала с моло- дьіми инженерами и грубила рабочим. — Вызовите,— сказал он. Но когда у подъезда шофер Мартынов — миловидный курчавый мальчик допризывного возраста — распахнул на- встречу ему дверцу новенькой черной «Волги», он решил пройтись пешком. Стоял, быть может, последний теплый день. Вагоны дальних поездов уже привозили на крышах снег, а здесь все еще не было д аже утренников, и липы на улицах еще не облетели. Сгорбившись, надвинув на глаза шляпу, шаркая нога- ми, Крылов медленно шел по солнечной стороне. Каждый шаг тупым ударом отдавался в голову. Он давно уже при- вык переносить эту боль, и теперь она не мешала ему ду*. мать о том, что дома у него нет обеда и если он сейчас ляжет, то вечером все равно придется вставать и где-то искать перекусить, потому что на голодный желудок голова будет болеть еще сильнее. «Лучше уж сейчас,— решил он.— Днем в ресторане не так многолюдно и шумно». З а л ресторана и впрямь был пустынен и бел, как снеж- ное поле. Блистающими сугробами стояли под свежими скатертями столы. В большие окна ярко, холодно светило солнце. Крылов з ак а з ал обед и почти насильно впихнул его в себя, обильно запивая нарзаном, но, когда поднялся, вдруг почувствовал дурноту, быстро вышел в уборную, и там его судорожно, удушливо стошнило. «Плохо»,— подумал он, глядя в зеркало на свое зеле- ное, осунувшееся лицо. Он сразу так ослаб, что руки и ноги у него дрожали. Домой он едва дотащился, уронил в прихожей на пол паль- то и, не раздеваясь дальше, повалился на тахту. Спать он не мог, думать последовательно — тоже и знал, что мину- ты и часы, наполненные болью, скукой, прыгающими мыс- лями, потянутся теперь нескончаемо долго. Это еще боль- ше р а здраж ало его. Ни с того ни с сего вдруг подумалось, что надо бы остричь голову под машинку, потом из крас- новатого тумана выплыло мальчишеское лицо Мартынова, и Крылов громко, со злорадством в голосе крикиул: — А, Мартынов! Это ты убил Лермонтова? Когда пришла заводская уборщица Домна Васильевна, 205