b000002123

судорожно вздрагивал всей кожей,— Такое уж у нас место гиблое, что как покапает дождик, так мы по пупок в воде стоим. Горчаков тронул меринка и шагом выехал за конюшни в поле. Однообразно ложилась лошади под ноги рыжая су- глинистая дорога. По сторонам из тумана изредка высту- пали ветлы да щетинилась по обочинам прошлогодняя полынь. Оттого, что туман закрывал даль, путь казался нескончаемо долгим, и Горчаков то и дело нетерпеливо дергал повод. Меринок, должно быть, привык носить лег- кую и сухонькую Марию Игнатьевну — грузность Горча- кова и постоянное дерганье нервировали его, и он шел как- то боком, обиженно косясь на седока влажным карим гла зом. Может быть, Ганина разговаривала с ним, трясясь в седле по валким колхозным дорогам? Может быть, при- кармливала сахаром? Может быть, совсем по-другому смот- рел на нее этот глаз? Холодная струйка побежала за воротник Горчакова, он вздрогнул и слегка хлестнул меринка по крупу. Тот вяло сделал несколько шагов рысью. Странно, подумал Горчаков, какие случайности направ- ляют иногда человеческую жизнь. Вот не заболей Ганина, не накатай тогда колхозники в райком просьбу направить к ним председателем третьего секретаря Горчакова, и он, Горчаков, не ехал бы сейчас на этом рыжем угрюмом ме- ринке, не вдыхал бы этот пахнущий молодой зеленью и мокрой землей воздух, не видел бы косой полет грачей над пашней. Он вспомнил заседание бюро райкома, на котором все решилось. Он стоял тогда перед членами бюро и долго смотрел в окно; было слышно, как позванивали оконные стекла, когда мимо проходила тяжелая машина. Горчаков чувствовал, что молчит слишком долго, что вот-вот на чьем- нибудь лице появится ироническая усмешка, кто-нибудь резко и откровенно упрекнет его. — Ну что ж тут думать-то, Николай Ильич! — сказал первый секретарь Астахов, вынимая папиросу и разминая ее толстыми мозолистыми пальцами, еще не отвыкшими от жесткой работы механика МТС,— Мы ведь с тобой еще вчера все обговорили. Не выполним просьбу колхозни- ков — подадим дурной пример. Горчаков продолжал молчать. Астахову, может быть, и не о чем было бы раздумывать в подобном положении: он молод, здоров, бездетен, но Горчакову с его сорока восемью 252