b000002123

Продолжатель ремя заскорузлым дождевиком, Горчаков поставил Г ногу в стремя, оперся рукой в заднюю луку и труд- но поднял в седло свое тяжелое тело. Небольшой меринок д аже присел слегка и перебрал задними ногами, ища равновесия. Частый дождь дробно щелкал по дождевику. Облака длинными космами низко висели над землей, было тепло, тихо, и мутный туман обволакивал все вокруг, точно мокрая марля. Конюх насмешливо смотрел на Горчакова. Он как буд- то понимал, что тому не хочется из сухой правленческой избы, где можно, сидя за письменным столом, курить па- * пиросы, читать газеты и говорить по телефону, ехать те- перь в этот туман через тускло блестящие от избытка вла- ги пашни, через грязньіе, заплывшие озими, через редень- кие, едва опушенные перелески. В этой избе и особенно в маленьком председательском кабинетике по всему было заметно, что тут долго хозяйничала женщина: на окнах ви- сели сборчатые занавесочки, диван был под полотняным чехлом, в прозеленевшем стакане еще сохранились ослиз- лые, почерневшие одуванчики, и вообще кабинет имел ка- кой-то полудомашний вид, какой может придать любому помещению только женщина. Табачный шум и чад сове- щаний не шли к этому кабинету. Здесь было приятно си- деть одному и думать. Раньше Горчаков не замечал этой особенности кабинета Ганиной, но теперь, когда сам стал в ее колхозе председателем, он вдруг с удивлением обна- ружил, как хорошо и спокойно ему работается здесь, и ни- чего не захотел мекять. — А что, Мария Игнатьевна тоже верхом по бригадам ездила? — спросил Горчаков конюха. — В распутицу всегда верхом,— ответил конюх, тыча зачем-то меринка большим пальцем под брюхо, отчего тот 251