b000002123

— Вольно ему напиваться, а только я не нанятый его веселить. Федькиным словам, если хочешь знать, грош цена. В колхозе хлеб еще не весь обмолочен, а он, чай, с тобой на охоту шляется. Эта мерка в оценке человека была неожиданной для меня. «Что это — наносное, чужое, случайное, как слово «пережиток» в речи Федора, или продуманное, искреннее и свое?» — подумал я, а он в это время неторопливо про- должал: — Душа, говорю. Против нее не сыграешь. Нет такого человека, чтобы всю жизнь веселый, а уж я и подавно. Сидишь, сидишь в темке, да и обнимет тоска. Кабы не видать мне свету, может быть, легче жилось. А то помню ведь! У меня это тоже вроде запоя. Налетит вот эдак на душу, она и стонет, жалуется. Говорят: береги пуще гла- за, оно и верно. Хуже нет слепоты! — А отчего слепота? — поинтересовался я. — Трахома, — коротко ответилюн. Я нарочно стал раскуривать папиросу, чтобы лучше разглядеть Матвея. Оранжевый свет спички, отражаясь в неподвижных, стеклянных глазах слепого, ненадолго выхватил из темноты его лицо, в крупных чертах которого залегли глубокие тени, но я все же успел рассмотреть его. Это было корявое от старости лицо, вырубленное грубо и небрежно, как заготовка, с выражением настороженности и какого-то напряженного выжидания. — Вот ты пришел,— продолжал Матвей,— вижу, че- ловек интересуется, мне как-то сразу полегчало. Душа отогрелась. Теперь и веселую сыграю. Он поднял с колен рожок. Я со страхом ждал, что з веселой песне у него прорвется тот же мотив тоскливой жалобы, но — нет! Он играл долго, упоенно, словно рас- сказывая близкую сердцу, удалую разбойную быль, и не было в ней ни слова печали и уныния... — Всяко, всяко играли,— сказал Матвей, кончив песню. — Нами свету-то повидано — ох, много... Тех уже и нет давно, я один остался... Слова его перешли в невнятное бормотанье: он опустил голову и, казалось, опять погрузился в свою печаль, забыв обо мне, но через минуту очнулся: — На рожки у нас шло дерево разное — и береза, и липа, а покойный Кондратьев, Николай Василич, умел работать их из можжевела... Дерево это прочное, тугое — 19