b000002123

Оброк К узнец умер внезапно. И всех сначала поразила не сама смерть, а ее нееовместимость с кузнецом. Был он в свои сорок лет на загляденье хорош собой: се- ребрилась в крупных кудрях паутина, по углам рта лежали матерые складки, широкие ноздри всегда чуть по- драгивали, а в глазах горели такие угли, что д аж е у многих молодых девчонок становилось горячо под сердцем от их взгляда. Играючи махал он из печи под молот пудовые коленчатые валы, и казалось, износа ему не будет. На за- воде про его силу рассказывали такой случай. Вышел он как-то из цеха и увидел, что по заводской ветке мчится вагонная ось с двумя колесами. Кузнец сорвал с пожар- ного щита лом, загнал его в песок под шпалу, а другой конец принял на свое плечо. Лом согнуло осью, точно иво- вый прут, а кузнец выпрямил его о коленку и опять пове- сил на щит, на место... Вековая держалась сила: дед его был кузнец, и отец его был кузнец, и сам он был кузнец, и фамилия им всем была Кузнецовы. И вот умчали кузнеца санитары в фуражках с кокар- дами — только пыль завилась за машиной. А начался этот воскресный день с того, что грузовик привез дрова. Шофер грохнул кулаком в раму, закричал: «Эй, хозяин! Покажи, где сваливать!» — и стал ждать, на- свистывая что-то веселое. Пока кузнец путался спросонок в штанах, дочь его Ма- ша набросила халатик, вышла босиком на крыльцо. — Ух! — сказал шофер. (Озорник был ужа сный ).— Ух! На вас глядеть, как на солнце,— глазам больно. В это время вышел и кузнец. — На солнце могут глядеть только орлы,— сказала Маша. И пошла через двор к сараю — тоненькая, легкая,длин- ноногая. Шофер сдвинул на лоб засаленный берет, сел в кабину 224