b000002123

— И до чего же их много развелось, стариков этих, ко- торые трепаться любят! — опять сказал парень. — Их, я считаю, надо собирать в одно место, кормить, попть, газе- тами снабжать, но к иормальным занятым людям не под- пускать ни под каким видом. — А ты старостыо его не попрекай. Ты, может, к ней, к старости-то, еще чудней придешь,— перебила парня боль- шая краснолицая женщина с бидонами и корзинами, завя- занными тряпицами. — Врет уж больно,— вяло отозвался парень.— Я да я.„ Не уважаю. — Вру?! — изумился старик.— Я ж Лукич! Теперешний председатель кооперации рукава закатает, грудь распахнет, сапоги наденет и ну горланить. А грыба в магазинах — нет. Грыб, он сапог не боится. А Иван Потапыч полковник Набойко... — Ну, уж так и полковник? — усмехнулся парень. — Полковник в отставке и при двенадцати орденах,— не сплоховал старик. — Он, значит, хоть рукавов не зака- тывал, а план по грыбам у него всегда в круглых процен- тах был. Потому что полковник Набойко понимал Лукича. Выпьем мы с ним второй литр. «Будешь,— спрашивает,— в этом сезоне варить?» Я только на старуху свою гляну: как, мол? А она у меня махонькая, сухонькая, как веничек, винцо тоже поппвает. Но силы еемижильной — первеющая моя помощница. Она мне знак дает: соглашайся, дескать, чего уж там, выдюжим. По триста процентов выламывал і мы с ней. Вот как! — Нет, ну совершенно не могу я этого старика слу- шать,— сказал парень и пересел повыше, на самый гребень откоса. — Слушай — не слушай. а уж таковские мы,— ухмыль* нулся старик.— Не крпво насажены. На разъезд пришел гармонист, а за ним — девушки в нарядных платьях, коротких носочках и туфлях на тол- стых каблуках. Ни на кого не обращая внимания, они вста- ли в кружок и ударили «елецкого». Потоптались немного, попели визгливыми голосами, а потом вдруг гармонист вывел странную и неизвестную песню о том, как «на ши- карном на третьем троллейбусе кондукторша Маша была», как полюбила она молодого инженера в очках, а он все время только и читал книгу и «в жизни билета не брал». Слова были самые примитивные, но грустная, исполнен- ная доброго сострадания к несчастной Маше мелодия 220