b000002123

пристально смотреть в чащу кустов, а рука его, точно ища что-то, судорожно шарила по сухим палым листьям. Над нами в ветвях рябины возились жирные скворцы, лениво ощипывая сладкую, прихваченную первыми утрен- никами ягоду. На землю и на воду падали листья, напол- няя лес едва внятным шелестом. Ветер, гулявший высоко над дубами, раскачивал одинокую сосну, на весь век ее отмеченную золотыми письменами. Она жалобно поскри- пывала у корневища. Где-то за кустами смеялись и крича- ли дети, собирающие желуди. Этот веселый ребячий гомон быстро приближался к нам, и уже можно было слышать, как, откалываясь от него, звенел требовательньш мальчи- шеский голос: — Ольга, Ольга! Не бери, тебе говорят, гнилые! Я невольно оглянулся на озеро, на лес, на яркое осен- нее небо, на кусты и деревья, отягченные плодами, на весь этот тихий мирок, который только что казался таким недо- ступным для людских скорбей и в котором я, быть может, не в меру бывал занят думами о себе и жизни своей. Он остался как будто прежним, но вызывал теперь совсем иные чувства и мысли. 1952