b000002123

— А чего мне бояться? Уж коли пускаю я дровишки иа- лево, так об зтом все знают. Пожалуй, суди меня! — усмех- нулся он.— Вот они. Мал мала меньше. Куда они де- нутся? — Ну, дровишки пускаешь, а почему лося не трога- ешь? — допытывался я. — Дрова-то ведь дрова, — словно оправдывая передо мной свою слабость, смущенно засмеялся Кандыбин ,— а лось — он лось. В то лето на кордоне появился, наконед, первый же- них. Он был из того самого села, где Аия кончила семи- летку, — колхозный конюх, мужчина уже не молодой, на видный, с матерой проседью в смоляных волосах и не по деревенски бледным, тонким лицом. Сватовство он повел солидно и обстоятельно. Погово- рил сначала с Кандыбиным, с Ульяной, потом, так же об- стоятельно, изложил Ане свои условия: он хотя и вдовец, но лет ему только тридцать шесть, пьет восемь раз в году — по большим праздникам, живет с мамашей, имеет крепкое хозяйство, приличный заработок на трудодни и знает, кро- ме того, два ремесла: портняжное и скорняжное. — Ну, доченька, что скажешь? — спросила Ульяна. Разговор происходил поздно вечером, но в сторож.ке никто не спал. Ульяна стояла, прислонившись к печке и сложив под грудью большие мускулистые руки, сам Кан- дыбин, как бы безучастно поклевывал со сковороды вил- кой грибочки, а из-за ситцевой занавески, закрывавшей огромную деревянную кровать, выглядывали любопытные мордочки младших сестер. Я вышел. Озеро уже курилось туманом, и за его лохма- той шевелящейся пеленой жили какие-то звуки: что-то ти- хо булькало, скрипело и посвистывало. Слабо-слабо донес- ся паровозный гудок. Железная дорога была далеко, кило- метрах в пятнадцати, а этот отголосок большого мира ещз яснее давал почувствовать, какой кристальной тишины стояла над лесами ночь. Что-то бесшумно шевелилось сбоку от меня, на крыль- це сторожки. Сначала мне показалось, что это просто кло' чок лунного тумана, нанесенный с озера воздушной стру- ей, но, приглядевшись, я узнал Митю. Никто не вспомнил о нем в этот вечер, и теперь мне представилось, как бродил он по лесу вокруг сторожки со своей единственной печалыо и что-то картаво бормотал сквозь слезы. В сторожке хлопнула дверь. Митя сейчас же скатилсз 211