b000002123

Я знаю, как это делается: сначала — куда едешь, потом —• с кем едешь, потом — где твоя мама. А ему трудно. Шофер отвел взгляд. — Извини, — пробормотал он, — я же не знал. — А теперь знаешь, — твердо сказал мужчина. Мальчик уже стоял на краю кювета, и они замолчали. — Прыгай, — сказал мужчина. — Ты все сделал? — Я не хочу. Ты будешь меня ругать? — спросил маль- чик. — Д а нет же, глупый! Я думал, надо сделать это сей- час, чтобы не останавливаться потом. Ну, прыгай ско- рей! — Не беда, малый, можем и еще раз остановиться, ес- ли будет нужно. Машина-то наша, — сказал шофер и по- смотрел на мужчину, давая понять, что теперь он знаег, о чем и как нужно говорить. Они говорили только о машине и взахлеб хвалили ее. Ах, какая это была машина! Пусть не совсем новая, но та- кая выхоленная, что куда там новой... Она словно глотала серую, накатанную до блеска ленту шоссе. Город уже был далеко позади, и теперь по обеим сторонам тянулся глухой лес. Взгляду не удавалось проникнуть в эту чащу сочно-зе- леных берез, осин, елей, и только там, где к дороге выру- бались деревни, в лесной стене зияли светлые бреши с ви- дами седоватых хлебных полей, лиловых — люпиновых и пестреньких, как ситец, — картофельных. Скоро вдали над лесом показалась радиовышка другого города, а поннже ее — голубой купол и золотой, растянутый на цепях крест церковной колокольни. В городе была остановка. — Зайдем? — кивнул мужчина в сторону чайной. — Нет, в рейсе не пью, — сказал шофер. — А я, пожалуй, зайду. — Может, не стоит? Ты все-таки не один. — Знаю. Сиди здесь, — сказал мужчина мальчику. — Я принесу тебе что-нибудь. «Все равно Любка не нальет ему», — подумал шофер. Впервые движенйе машины не мешало ему как следу- ет рассмотреть мужчину. У него была небольшая, коротко остриженная голова, мускулистая шея в широко открытом вороте рубашки, крутые плечи и во взгляде хоть и печаль- ная, но спокойная и уверенная сила. — У тебя с ним тоже вроде дальнего рсйса, — осторож- но сказал шофер. 206