b000002123

ревья за боковым стеклом смазались в сплошной серо-зе- леный забор. Шофер повеселел. Он сразу же забыл о том, что сердился на своих пассажиров, и, дружески подмигнув мальчику, спросил: — Ну как? Хорошо ехать? — Хорошо, — сказал тот. — Еще бы! Он любил это бесшумное стремление своей машнны сквозь уплотненный скоростью гудящий воздух. И ему обязательно надо было, чтобы кто-то восхищался ею вмес- те с ним. Он постучал ногтем по спидометру. — Лихо идем. Но мужчина даже не шевельнулся; он безучастно и вя- ло смотрел в ветровое стекло. «Зануда. Тип», — подумал шофер. Все, кто не знал толк в машинах, безусловно, подлежали разряду зануд и типов. Приходилось довольствоваться лишь неразборчивым маль- чишеским преклонением перед всякой машиной, у кото- рой четыре колеса и сигиал. — Куда же ты едешь? — опять заговорил шофер с мальчиком. — В Крым. — Ого, как далеко! Это кто же тебя провожал — бабка? Мужчина вдруг резко повернулся к шоферу. — Постойте! — сказал он. — Остановите машину. — Это зачем же? Ведь только отъехали. — Мальчику нужно. — Я не хочу, папа, — сказал мальчик. — Остановите! — почти грубо крикнул мужчина. — Я не хочу, — повторил мальчик. — Нет, хочешь! «Псих», — подумал шофер. Пропылив по широкой обочине, машина встала у кю- вета. Мужчина открыл дверцу и поставил мальчика нз землю. — Беги вот за тот кустик. Ну, скорей! — Я не хочу, папа, — опять сказал малыш. — Беги, я тебе сказал! Мальчик перелез через кювет, оглянулся и скрылся за кустом ольшаника. Мужчина опять повернулся к шо- феру. — Послушай, — сказал он, — не обижайся на меня, по- жалуйста. У него умерла мать, а ты лезешь с вопросами. 205