b000002123

После той схватки в саду Володька стал относиться к нему дружелюбнее, сменив откровенно презрительный тон ка ворчливо добродушный. Уже наутро он подошел к Ни- колаю Николаевичу, морщась от похмельной дурноты, и сказал: — Ты извини за вчерашнее. Буен я стал во хмелю. Нервы. Николай Николаевич растрогался, понимая, как нелег* ко Володьке приносить ему извинения, забормотал, что сам, дескать, виноват, прочитав без разрешения «ужую ру- копись, но Володька оборвал его: — Ладно, ерунда все это. Д а и прав ты: вторую главу надо выкинуть. Ты ведь, кажется, физик? Ну вот и счи- тай, что в данном случае физики восторжествовали над ли- риком. Виват! И ушел, сверкая белесым задом вельветовых штанов. Остальные дни недели прошли в доме тихо и буднично. Нина собиралась переезжать в общежитие: уложила в че- модан свои платья, Водогонов заколотил в болыной фанер- ный ящик ее книги. На Ннколая Николаевича никто не обращал внимания; он целыми днями валялся в саду на траве, ждал покупателей, скучал. Со скуки зрели в его го- лове планы. Володька пришел из редакции поздно и хотел было сразу завалиться в сарай на сено, но Николай Николаевич отозвал его в сторонку, на лавочку. Вечер был тих, тепел и располагал говорить вполголоса. Николай Николаевич вздохнул и сказал: — Послезавтра уезжаю. — Ну? — Дом не успел продать. — Заколоти. Пусть гниег. — Жалко. — Еще бы! — фыркнул Володька. Вложив в голос как можно больше униженно-проситель- ных пнтонаций, Николай Николаевич сказал: — Послушай, Володька, будь другом, продай тут его без меня. Сделай такую родственную услугу. Я, ей-богу, должен ехать. Работа, понимаешь... срочная, ответствсн- ная... — Физик. Черт бы тебя взял, — сказал Володька. — Ну, согласен? — Мне что. Найдется покупатель — загоню. Но учти: торговатьоя не стану. З а первую цену отдам. ?02