b000002123

— Что бы меня все время разглядываете, словно ред- кое насекомое? — раздраженно сказала Нина. — Вот те раз! — Николай Николаевич даже остано- вился. — Не разыгрывайте удивления. Я же чувствую ваш взгляд. — Во гневе вы прекрасны! — шутовски сказал Нико- лай Николаевич. — Ах, как остроумно! — Ну вот что. — Николай Николаевич опять, уже вто- рой раз за день, рассердился. Д л я него, человека в общем- то спокойного, добродушного, не лишенного чувства юмо- ра, это было почти годовой нормой. — Мне от вас ничего не нужно, кроме простой любезности показать бабкину мо- гилу. Если вы почему-либо считаете такое усилие обре- менительным для себя, то идите... гм... идите домой. Я как-нибудь обойдусь помощью кладбищенского сто- рожа. — Вы тоже великолепны, когда сердитесь, — отпариро- вала Нина. Вскинув голову, она пошла вперед. На кладбище Николай Николаевич попросил у сторо- жа лопату, оправил уже начавший прорастать бледно-зе- леными иглами травы холмик, дал сторожу денег, чтобы тот поставил вокруг могилы ограду. Опухший с похмелья сторож равнодушно сказал: — И так бы не убежала. — Но! Но! — прикрикнула на него Нина. — Я прове- рю. Чтоб была ограда. — Будет, — обиделся сторож. — У нас на честность. Красить ограду-то? Придется, значит, и на красочку в та- ком случае добавить. Николай Николаевич дал и на краску. Он постоял над могилой, чувствуя себя неловко оттого, что уже так мало может сделать для бабки, что только смерть, по сути дела, напомнила ему о ней, и, прибегая к испытанному средству оправдания большинства людей своей совести, попытался переложить собственную вину на другого. — Как же вы не сообщили мне о ее смерти! — с упре- ком сказал он Нине. Та, видимо, разгадала его психологическую уловку, же- стко взглянула в глаза. — Никто не знал вашего адреса. Пока его нашли, было уже поздно. 193