b000002123

в скором времени приходили девушки с граблями, жглй палую листву; ветер иачииал тонко посвистывать в голых ветвях; и Емельян перебирался в деревшо, поближе к лю- дям. Нынешняя осень затянулась. Стояла какая-то нелепая погода: снег лег и растаял, речка встала и опять слома- лась, и то солнце висело желтым морозным диском в небе, то падал сырой туман, и кругом была грязь, скука. Емельян пошел в правление, вцепился там в рукав председателя и долго доказывал, какая может произойти для колхоза выгода, если ему, Емельяну, дать каироновой нити и он сплетет к весне невод. — Поимей, дед, разум,— сказал председатель.— Ви- дел ты в нашей речке путную рыбу, кроме пескаря и ук- лейки? — А окунь? — возразил Емельян.— Такой в омута каждую зиму скатывается окунь, что страшно на него гля- деть: тигр. Но председатель не стал его слушать, велел идти до- мой, не мешать. А зима уже подбиралась к маленькой деревне, зава- лившейся за голые перелески и пустые поля. Ею дышали ледяные ветры, ею дышали радиопрогнозьі погоды, ею ды- шали подернутые серебристым инеем изумрудные озими. И что-то рано на этот раз заскучал Емельян Стуков. Он купил самую большую лампочку, до отказа повертывал в приемнике регулятор громкости, но ни пятисотваттный свет, ни звук, от которого дрожали стены, не могли вы- теснить из избы тягостное присутствие тоски и одиноче- ства. Как-то утром он появился у валялыцика Семена Аки- мова и, протягивая. ему лучинку четверти в полторы, ска- зал: — Вот. Можешь сработать по этой мерке сапоги? Д а гляди, чтоб без купороса, а то я тебя знаю: тяп-ляп, а че- рез неделю и поехали твои сапоги, как кисель. Семен не спеша доел щи, взял лучинку и, снисходя к невежеству Емельяна, усмехнулся: — Все вы так. Обязательно им без купороса, а того не понимают, что без купороса никакие сапоги не валяются. Без купороса, ежели хочешь знать, в сапоге стати не бу- дет и получится не сапог, а размазня или еще чего поху- же, чего и выговорить совестно. И он долго распространялся про купорос, пока Емель- 185