b000002123

зиая, что лишит сына особого, не всем понятного удоволь- ствия отмахать косой, глотая соленый пот, от зари зо зари, а вечером дотащиться петляющими шагами до вороха све- жего сена и нырнуть, как в темный омут, в глухой, мгно- венный сон. Но больше он не мог ждать. Сенокосная пора отходила, колхозники давно уже выметали стога, а на его участке все еще колыхалась высокая густая трава, увядая от губительной ласки горячих ветров. В Никріте Антоно- виче заговорила неистребимая крестьянская природа, рев- нивая к порядку в хозяйстве. — Ну, ждать да годить — без порток ходить,— ворч-: нул он, имея пристрастие к слову крепкому и вескому. Из боковушки вышла квартирантка Елена Петровна, маленькая крепконогая женщина. — Анна Васильевна ушла корову выгонять,— сказала она.— Прика зала не пускать вас никуда без завтрака... Я сейчас самовар поставлю. — Не надо самовар,— улыбнулся Роман. Он шагнул за Еленой Петровной в кухню; не присажи- ваясь к столу, выпил д ва стакана молока. — Пойдемте с нами ловить рыбу,— вдруг предложил он. — Я?.. — Ну да, вы. Утро на р е к е—это... это... Видите, я даже захлебываюсь от восторга, до чего это прекрасно. Пойдемте? С тех пор, как ее бросил муж и пронзительно жгучее горе постепенно перешло в обжитую, привычную боль, Елена Петровна стала ждать, что в ее жизнь войдет силь- ный, ласковый и добрый человек, любовь к которому уже нккогда болыпе не принесет ей страданий. Теперь она по- думала, что, может быть, перед ней именно такой человек, и, стыдясь своей податливости, тихо прошептала: — Пойду... К реке вела утоптанная до каменной твердости и влаж- ная от росы дорожка. Дед Антон, одетый в солдатские штаны, обвисшие сзади, и огроі^ные валенки с самодель- ными калошами из красных автомобильных камер, шел впереди, и д аже по его спине было видно, что старик чем- то недоволен. — Полезай, что ли,— недружелюбно сказал он Елене Петровне, подтягивая за цепь неуклюжую плоскодонку, сбитую из просмоленных досок.— Какая уж ловля с ба- бой... 167