b000002123

ныо пробежала через залитый светом луны двор и скры- лась за серебристыми стволами сосен. Аверкий поднял с землн брошенное ею ружье. Ванька, хоронясь за лошадью, дрожащими руками рвал от балясины узду. — Ну и теля же ты, парень, — презрительно сказа Аверкий. — Дурак. Недотепа. Суслик. Чтобы как-нибудь избыть душившую его злобу, он вски- нул к плечу ружье, прицелился в ущербный диск луны н резко рванул спуск. 5 По звонкой пленке молодого льда на пруду ветер мел сухие листья. Пруд, как чаша, собиравшая в себя дары осени, постепенно пополнялся золотым лиственным тле- ном, и вскоре ветер начал выхлестывать его через край, мотовски разбрасывая по опаленной первыми заморозкамя траве. Утром к пруду подошла лиса. Она была из породы огневок, и, когда солнце холодным лучом скользнуло по ее спине, эту рыжевато-красную вспышку заметили с голой березы сороки, тревожной трескотней предупреждавшие об опасности всех, кому она могла угрожать. Лиса хотела пить. Йз-под ее лапы короткой судорогой пробежал от берега к берегу поющий звон, лед прогнулся, но не лопнул. И тогда она начала лизать его. Сороки не мешали ей. Они не имели памяти и, забыв про опасность, о которой сами предупреждали, слетели с березы на зем- лю клевать бруснику. И все-таки они не дали лисе насытиться скупой влагой пруда. Их трескотня предупредила мир о новой опасно- сти. Лиса вымахнула на крутой взлобок берега и рассте- лилась в беге по ржавой стерне полей, похожая на пламя костра, сорвавшееся с места, и всем на удивление несу- щееся к застывшей синеве осеннего горизонта. Из леса на крупной сильной кобыле выехал верховой. С хрустом руша копытами лед на лужах, лошадь прошла мимо пруда, мимо вертевшихся на березе сорок и, не обра- тив на них внимания, длинным размеренным шагом про- должала свой путь к селу, которое красновато поблески- вало своими окнами сквозь голый березняк. Верховой этОт был Аверкий. Он заметно постарел — усы, поредевшие, истончившиеся, оставленные только по 162