b000002123

— Что-то ты загибаешь, старик... — Ничего не загибаю. Кто я без объездчика? Ноль без палочки. Поленом гнилым не могу попользозаться. Тут какая механика... Не успели, скажем, фабрика илн гортоп вывезти в срок дрова, сейчас лесхоз тут как тут. Эти дро- ва по закону уже государственные. А сколько нх не выве- зено — лесник да объездчик ведают. И захочет объездчик леснику потрафить — потрафит, а не захочет — свищи в кулак. — Уж точно — механика! — усмехнулась Настасья. — Про то и говорю. Будет Ванька зятем, мы с ним такие дела завертим — тысячные! — Ну и попадетесь вместе. — Небось. Так тонко исделаем — комар носу не под- точит. — Я тебе, Аверкий Ильич, вот что скажу, — нахмури- лась Настасья. — Брось ты свои темные дела. Не в струю они нашей с Устей жизни. А не хочешь по-людски жить, честно да прямо, вот бог, а вот порог. — Настасья! — рассвирепел Аверкий. — Ну что Настасья? Была Настасья без счастья, да нашла в одночасье. После этого разговора Аверкий, обычно заискивающе почтительный с объездчиком, стал встречать его сухо и не- приветливо. «Одна болтозня с тебя, милый, — думал он, слушая Ваньку. — Эдак я только водку зря травлю». Надо было показать, что он недоволен объездчиком, и, как только грязно-белая Ванькина лошадь появлялась из- за сосен, Аверкий делал вид, будто занят работой и ему страсть как не хочется отрываться. Он с маху тыкал на стол посуду, хлеб, закуску и грубо говорил: — Садитесь, что ли! Нечего там топтаться. Они молча выпивали по первой. Устя сидела в сторон- ке, остамело прислонясь к печке прямой спиной. — Видел я сегодня в овраге синюю глину, — заводил Ванька. — Эт-то был, значит, у меня дед, гончар. Так вот, знаешь, сколько мог выпить? У бабы одной, Краюхой ее звали, самогонный аппарат-был. Ух, смешная баба! Как- то идем мы с ребятами по-над речкой, глядим — ейная ко- рова стойт в воде чуть ли не по самый хребет.., Аверкий громко, протяжно зевал и, направляясь к две- ри ,бросал на ходу: — Пойти собаку привязать, надсаду эту. Лошадь вашу не напужала бы. 100