b000002123

то почти невероятной возможности мог оказаться чей-ни- будь муж, сын, отец или брат. Вернулись они, конечно, ни с чем. Из школьного здания, занятого под госпиталь, к ним вышел прихрамывающий комендант. Долго слушал их бестолковый галдеж и, нако- нец, смекнув, в чем дело ,гаркнул : — Тише! Как фамилия?.. Твоего нет. И твоего нет. Что? Гуськов? И Гуськова нет. Тихонов? Звать как? Петром? Нет Петра, Филимон есть. Так перебрал он всех, и женщины, притихшие, погруст- невшие, но успокоенные, медленно поплелись назад в село. В годы войны Настасье очень пригодилась ее привыч- ка к тяжелому ручному труду. МТС тогда не работала, в плуги и сеялки запрягали коров, жали серпами, и вынос- ливая, прилежная Настасья как-то сразу встала у всех на виду. Когда район выбирал своих делегатов для сопровож- дения на фронт эшелона с подарками, то от Токовецкого колхоза выбрали ее. Бригадир Илья Веселый Глаз произ- нес по этому поводу речь. Еще в гражданскую войну он, молодой взводный, заслужил орден и, хотя ему давно уже перевалило за пятьдесят, был убежден, что новая война без него не обойдется, его обязательно вспомнят и по- зовут. — Героические товарищи женщины! — сказал он, взгромоздясь на табуретку.— Бабоньки! Все вы дружно тянули руку за Настенку Лыкову. Правильно! А я еще скажу. Война, по всей видимости, затеялась немалая, и еще спонадобятся старые краснознаменные командпры. Сего- дня я здеся, а завтра на боевом коне. Так что будет вам Настенка первый пример в труде для фронта и для победы. Тянитесь за ней, чтоб в самую, значит, пяту. Настасья растерялась. Всю жизнь, с тех пор как пом- нила себя, она пахала землю, косила траву, ж а л а рожь, копала картошку, ухаживала за скотиной, но ей даже в го- лову не приходило, что этот обычный крестьянский труд, который на ее глазах справляли многие женщины, спосо- бен приносить не только сытость, а уважение людей и почет. — Ой, бабы... да что вы! Д а я дальше города и не бы- вала. Куда мне ехать...— бормотала она, жгуче краснея и отмахиваясь руками. А дома после собрания долго с удивлением глядела на себя в мутное зеркало и думала: «Настенька... Милая ты 152