b000002123

— Сходи уж, Григорий Иваныч,— закончил он.— Эго, знаешь, как-то того... когда сам председатель придет и на работу попросит. Сашка, он сразу на вершок вырастет. Я его знаю. — Что ж, работы в колхозе нет, что ли? — согласился Репкин.— Будет твой Сашка жеребят пасти? — Можно и жеребят, все одно. Только уж ты сам к не- му. С подходцем, знаешь... Так я в надежде, Григори^ Иваныч? — Будь,— заверил его Репкмн. Они попрощались. Дома Репкин достал свою запнсную книжку, занес в нее двенадцатый пункт и жирной дугой соединил его с третыім. Новый день должен был начаться через три часа. А Коля Анчуткин между тем шагал, сворачивая из про- гона в прогон, по улицам села, а кругом в садах и огоро- дах, надсаждаясь, пилили, звенели, трещали, свиристели, цокали кузнечики. Почти у каждого крыльца при Колином приближении чуть отстранялись друг от друга две рас- плывчатые тени и снова соединялись, едва он проходил мимо. Но вот и незанятое крыльцо. Коля оглянулся ,по сторо- нам. Все было покрыто зернистым налетом росы и сказѳч- но блестело под месяцем. Блестела дорога, уходящая в по- ле, блестели березовые прясла, блестело старое, выбро- шенное за ненадобностыо ведро, и куча свежей щепы, и куст бузины, и кривая скворечня Феди-черта — все лу- чилось тонкими иглами синего света... Бедовый запах сена ударил Коле в голову. Он тихо кашлянул, и этот знак вы- звал из тьмы сеней бесшумную тень, которой принадлежа- ло незанятое крыльцо. — Где же ты пропадал? — разгневанно шепнула она, «— Д ел а ,— вздохнув, ответил Коля. 10 Верка откинула прутиком щеколду и через скрипучие сени вошла в жаркую, загудевшую погревоженными муха- ми кухню. Мать, проводив корову, видно, опять прилегла и уснула. Долго стояла Верка у двери, прислонясь щекой к косяку и зажмурив глаза, потом решилась — вошла и, быстро раздевшись, юркнула к матери под одеяло. — Мама, ты не пужайся,— зашептала она,— Про- енись-ка, мама... 143