b000002123

войну. Мать выбежала во дзор к кошо, н там воздушноя волной ее хлобыстнуло о бревенчатую конозязь. Потоптавшись у могил и не зная, что нужно делать, Сашка достал ножик, вырезал на кресте: «Не забуду ма іь родную», — точь-в-точь как было выколото у него на рук *, и пошел прочь. В то утро целый иоток, целое половодье солнечного света затопляло землю. Выбравшись из кладбищенских за- рослей, весь в росе, в паутине, Сашка увидел перед собою синюю ветреную речку с белыми, как гуси, бакенами, соч- но-зеленые рощи левобережья, небо без единого облачка, золотые, в буйной поросли лютика луга и вдруг запел. За- пел без слов, издавая какие-то нелепые, но полные ликова- ння звуки, потом бросился в траву, перевернулся и, смеясь, побежал к селу. В прогоне ему попалась девушка, которая осторож іо, точно кошечка-чистюля, пробиралась по тропке через кру- то замешанную скотиной грязь. Сашка загородил ей дорогу и спросил: — Чья? — Лаптева... — Верка! — изумился он,— Девкой стала... Меня прн- знаешь? — Никого я не знаю. Она поиробовала обойти его и одной ногой сорвалась с тропннки в грязь. — Ага! — торжествующе крнкнул Сашка. Пока оиа вытирала о подзаборный лопух испачканную тапочку, он вдруг вспомнил далекий летний день, к о г д і гнал стадо вдоль реки и увидел иа прибрежном песке Вер- ку. Она подпрыгнула, т о ч і і о пружинка, закрыла рубашон- кой грудь — два остреньких бугорка со смуглыми соска- мн — и стремглав уб ежала в кусты. «Вот ведь дела», — неопределенно подумал теперь Саш- ка и, вздохнув, спросил: — Значит, не признаешь? Помнишь, я с Федей-чертом скотину пас? Круглые, в мохнатых ресницах глаза с испугом остано- вились на нем. — Вроде помню... — сказала Верка, ступая босой ногой на грязную троиу. — Это тебя в тюрьму посадили? — Меня! — обрадовался Сашка. — Ну, чего вылупн- лась? Я по амннстин вышел. Законно. И паспорт есть. — Чего ж ты тут? 5* 13»