b000002123

— Брось! — нахмурился Андрей Фомич. — На все у вас приметы да поверья, б-бабы... Он посидел у костра, повздыхал, а когда стряпуха об- молвилась о том, что на стане подходят харчи, обрадовался случаю, распутал кобылу и поехал в село. Конец был не близкий. Погонять Андрей Фомич боял- ся — ехал без седла, подложив драный ватник, — и пуза- тая, с прозалившейся спиной кобылка едва переставляла мослатые ноги, озабоченная тягучей лошадиной думой о жаре, слепнях, об усталости и корме. Наконец впереди приметными издали вехами — коло- кольней без креста, силосной башней и кривой скворечней над избой придурковатого пастуха Феди-черта — обозна- чилось село. По обе стороны дороги распахнулось широкое ржаное поле. Ветер слегка волнил рожь, взвивал над по- лем солнечную пыль, и в ней, трепеща сетчатыми крылыш- ками, упоенно купались головастые стрекозы, покамест беззаботный жизненный путь их не пересекался со стре- мительным ломаным полетом стрижа. Выпрямившись, Андрей Фомич с удовольствием подста- вил ветру потное лицо и вдруг, усмехнувшись, придержал лошадь. Сверху ему хорошо было видно, как, сидя на закрайке поля, под березовым пряслом, целовались парень и девка. «Совсем заломал сердешную, — любуясь, подумал Анд- рей Фомич. — Интересно знать, кто такие?» Побагровев до самых плеч, он вытянул шею и вдруг изо всей силы дернул уздечку. От неожиданности кобыла на- шла в себе достаточно прыти, чтобы пуститься вдоль пряс* ла рысью, но когда донесла Андрея Фомича до места, где только что целовалась дочь его Верка, там никого не было. — Др-р-рянь! — заревел Андрей Фомич. Не помня себя, он сунулся с лошадью прямо на прясла и замахал сложенным вдвое куском веревки. — Вылазь сей минут! Все равно вижу, где ты есть, окаянная! Но ветер уже заровнял след, и только далеко-далеко во ржи мелькнул белый платок. — Ужо ж тебе! — погрозил Андрей Фомич в сторону поля. Он стал выворачивать на дорогу, но в это время из ко- лосьев высунулся парень в круглой блинообразной кепочке и, стоя по плечи во ржи, насмешливо сказал: 128