b000002123

Домой я приехал сам не свой, аж дрожу весь. Две неде- ли ка озеро не ходил. Вот тут-то и встретился я со своей совестью. Глажу мальчонку по голове, а сам голову-то ему вниз давлю, чтобы, значит, в глаза не смотрел. Помаялся так, потерзался и поехал в Москву. Пришел там на протезную фабрику, показал мастеру кельму, со- кол, терку — штукатурный свой инструмент — и говорю: «Должен ты, трудовой человек, меня пснимать. Поги- баю через свою нетрудоспособность. Можешь сделать та- кой протез, чтобы я эти штуки держал? «А какую из них, — спрашивает, — тебе в левой руке нужно держать?» «Вот эту», — показываю на сокол. «Обожди, — говорит, — померяю». Мерял он меня всячески, как портной, а напоследок обнадежил: «Сделаем», — говорит. Ну, сделали. Вернулся я домой, стал опять на озерах рыбачить, а по вечерам учился сокол держать. Наконец решил испытать себя. «Давай, — говорю жене, — халупу свою штукатурить». «Да что ты! — кричит. — Зачем ее штукатурить?» «Молчи, дура! От клопов». Набросал я на стену штукатурку, стал соколом подби- рать и уронил, конечно. Если б бабы рядом не было, за- плакал бы, как дите. Однако сдержался и снова. Месяца полтора, наверно, с одной стенкой бился. А не прошло и году — весь дом снутри и снаружи в лучший вид произ- вел... Потом в стройкоитору поступил. Так-то вот... А сюда я — точно, за длинным рублем приехал, потому что он моей саранче нужен. И дело, головастик, не в том, длинный он или куцый, а в том, что я при своей инвалид- ности могу его честно заработать. Ананий повернулся к Грише и. с грозной ноткой в го- лосе спросил. — Понял? Гриша сконфуженно потупился. — А как я его щукой по морде — разве не смешно? — удивился Ананий. — Н-не очень... — Случай-то забавный обещал, — напомнил кто-то, — Ну и ладно. Вон смена кончилась. Пошли, ребятаі 125