b000002123

4 — я потому смеюсь, что очень забавный случай впере- дн будет,— поясннл Ананий.— С чего уж и начать, не знаю... Короче, пришел я с фронту без левой клешни и сра- зу упал духом. Детишков у меня теперь счетом восемь, а тогда шесть было. Но это, я скажу, все одно много. Что- бы прокормить такую саранчу, особо при моей штукатур- ной профессии, позарез две руки нужны. Вот и задумался. А от задумчивости — что? Пьянство. Не знаю, как там в Канаде, а у русского человека это так... Стал я, значит, пенсию свою дотла пропивать, а потом и барахлишко из дому потаскивать. Дотаскался — смотрю, ничего уже н° осталось, и надо далыне чем-то промышлять. До войны любил я рыбачить. Наш край Владимир- ский — озерный, весь речками, как паутиной, повит: есть где рыбу взять, коль рыбак с головой. А у меня к этому делу сызмала талант был. Ну, и начал я той рыбой про- мышлять. Летом на червя ловлю, на букару, на ручейника; по перволедью — на блесну; зимой — на мормышку с мо- тылем. И так ловко насобачился одной рукой насадку де- лать, что рукатый за мной не угонится. К штанам на коленке у меня клееночка была пришита. Сейчас я на неё червя или мотыля вытряхну — цоп его крючком, и — гото- во. Одно неспособное было: со льда на глубоких местах ловить. Никак одноручь леску не выберешь. Пихаешь ее в рот и... гм... И вокруг шеи до пяти раз обвернешь, а ко- нец все в лунке. Одно слово — неспособно. Ловил я, однако, во всякое время достаточно. После выйду на базар, разложу рыбу на кучки — эта десять цел- ковых, эта — пятнадцать, эта — два червонца, а эта для кошки — и за рубль... Поначалу стыдился, глаза прятал, а потом покрикивать стал: «А вот, гражданки, свеженькая! Подходи, налетай, не зевай!..» Блеснил я как-то по перволедью на озере Мшары. Озе- ро это провальное, глубины непомерной, чистое, как слеза, и все сосновым бором обросло. Напал я на приглубное ме- стечко— окунь берет редко, но такой черт: ото дна не оторвешь. Никак я с ним одной рукой не совладаю. Потом вижу — на льду еще рыбак появился. Ходит с пешней и все ближе да ближе ко мне подрубается. Подошел вплот- ную. Глядь — а он тоже без руки. Здорово, мол, приятель! Слово за слово — разговорились. Того Андрюхой зовут. Встали рядом. Я говорю: 123