b000002123

щины с первыми .огурцами, редисом, земляникой, пирога- ми, творогом и даже с дымящейся отварной картошкой. В те три минуты, пока стоял поезд, тихая, окруженная старыми березами станция с лихвой н аграждала себя за долгие часы тишины и покоя. Вокзалы болыних городоз с их вечной, но равномерной оживленностыо не знают та- кой стремительной, как ураган, суеты. Поезд еще не остановился, а пассажиры, как известно, съедающие в пути неизмеримо больше, чем они едят обыч- но, уже высматривали с площадки через головы проводни- ков свою добычу. — А вот свежие ягоды! Свежие ягоды! — пронзитель- но закричала Нюшка. Хитрущие артемовские бабы на этот раз промахнулись. Они ринулись к мягкому вагону, а Нюшка побежала, дер- жась за поручни общего. Здесь, она знала, всегда ездят от- пускные моряки, солдаты, какие-то парни в клетчатых ковбойках, девчата в спортивных костюмах — все сплошь люди, отлично знающие цену трем минутам и не знающие цену деньгам. — А вот ягоды! Свежие ягоды! 0 6 Илье Нюшка вспомнила, когда поезд ушел и на станции опять водворилась знойная июньская тишина. Расходились торговки, приводя в порядок свое разоренное набегом пассажиров хозяйство. РІлья сидел все под той же запретительной табличкой. Он не двинулся с места, но бу- рачок его был наполовину пуст, а в кулаке он сжимал мок- рый комок рублей и трешниц. — Хорошо покупали! — сказала Нюшка, еще полная пережитого возбуждения. — Через три часа опять будет поезд. Останемся? Илья, хмурясь, подумал, заглянул в Нюшкину корзин- ку и сказал: — Хлеб-то весь съели... Купишь мне бутерброд с се- ледкой? — Вот горе-то! — тяжело вздохнула Нюшка. — Ладно уж, ицем. В станционном буфете они подошли к застекленной витрине, хранившей следы мокрой тряпки. Илья прочно остановил свой выбор на бутерброде с селедкой, а Нюшка предпочла сухую, сморщенную сосиску. С приходом следующего поезда все на маленькой стан- ции повторилось в точности. Бурный прилив оживления быстро сменился мертвой тишиной. ГІо платформе, подби- 112