b000002123

раясь смотреть только под ноги, и забрался на бугор уже из последних сил. «Ах, сараича! Нашли же место, бестии эдакие!» — за- смеялся Иикон, глянув вниз. Там, под самым бугром, виднелся белый платок и ря- дом — круглая кепочка. Запрокинув девке голову, парень деловал ее в губы. Иикон хотел озорно улюлюкнуть, но в это время девка легонько толкнула парня в грудь, выпря- милась и, ловя петлей пуговицу на кофточке, посмотрела вверх. На лбу у нее сошлись широкие брови. — Ну чего ты, дед, как привидение, по степи ходишь?— строго спросила Марька. Никон вдруг оробел, присел на траву в зацветавшие степные тюльпаны. — Сеять нынче будут... — пробормотал он. — Поспеем и сеять, — солидно отозвался снизу Ген- ка. — Чего вы, дедушка, волнуетесь? — Д а мне что... Устал я. Эвон откуда пехом иду, — ска- зал Никон. — Я сяду, а вы — как знаете. Он не видел, ушли Марька и Генка или нет, — он грел- ся на солнечной стороне бугра, пестро убранной разноцвет- ными чашечками тюльпанов, щурясь, смотрел в степь, а по- том вдруг уронил на теплую грудь земли свою голову, от- катилась прочь шапка, и долго, до самого заката, степной ветер шевелил остатки его белых сухих волос. 1956