b000002123

председатель, промажешь. Восемнадцать — последнее слово. Коркин засмеялся и пожал плечами. — Не сойдемся. Ступай, мне некогда. — Черт с тобой, двенадцать,— круто съехал Венька,— Пиши договор. Три — вперед. Д а ты, видно, строить не хо- чешь! — усмехнулся он, увидев, что Коркин только махнул рукой.— Так бы и сказал сразу, нечего тогда тут лясы то- чить. — Почему? Строить будем,— спокойно сказал Коркин,— Только нынче решили без дикарей обойтись. Довольно им колхозных денежек в карманы посовали. У нас свои плот- ники не хуже, и карманы у них не уже. Так, что ли, Дани- лыч? — Известно! — встрепенулся тот и про себя радостно подумал: «Даст». — Станут они тебе за трудодни ломить,— снова усмех- нулся Венька.— Нынче дураки-то повывелись. Вон спроси его,— кивнул он на Евсея Данилыча,— станет он з а трудод- ни строить? А коли и станет, так через пень колоду. Глядишь, года через три поспеет твой телятник... Ну, ска- жи, старик! Евсей Данилыч приник и, не найдя, что ответить, за- бормотал невнятное. — А что ему не работать? — загорелся вдруг Коркин. Он выдернул ящик стола, схватил какую-то книжку и, чуть не отрывая страницы, стал листать ее.— Вот. По установ- ленным нормам на трудодни он получает? З а качество по- лучает? З а досрочное выполнение получает? Если утвер- дим его бригадиром — премию получает? Чего же ему еще? Он дернул к себе счеты и быстро застучал костяшками. «Все дело, подлец, испортил, рассердил человека,— с укором подумал Евсей Данилыч.— Теперь не даст». А Венька не унимался. — На счетах-то у тебя ловко получается. Чего только дашь-то под эти костяшки? — Дадим,— уверенно сказал Коркин,— Вот решили дать аванс на трудодни по два с полтиной. И каждый месяц давать будем. У тебя, Данилыч, сколько трудодней? — Чего там! — махнул Евсей Данилыч рукой.— Семь- десят, не знаю, наберется ли. — Ну, твоя вина, что мало. Получишь всего сто семьде- сят пять целковых. — Когда? — спросил Евсей Данилыч. 94